Иллюстрация http://www.inmagine.com/

Самую большую волну критики в ходе обсуждения проекта Налогового кодекса вызвало расширение полномочий контролирующих органов. Перечень функций налоговиков в первом проекте вызвал общественный шок.

Между тем, когда к разработке документа добрался крупный бизнес, Украина получила второй вариант крайности - налоговикам сузили компетенцию и лишили важных инструментов, с помощью которых они могли бы более активно бороться с минимизацией налогообложения.

Колоссальные масштабы уклонения от уплаты налогов и оптимизации налогообложения ("легальное" уклонение от уплаты налогов) являются одной из ключевых проблем современной экономики Украины.

По экспертным оценкам, на сегодня из-за действия различных схем госказна недополучает около 21 млрд. грн. НДС, 7 млрд. грн. налога на прибыль. О том, сколько проходит мимо бюджета денег из-за уклонения от уплаты налога на доходы физических лиц, можно судить, сравнивая декларации о доходах украинских бизнесменов с их позициями в рейтинге "Forbes".

К крупнейшим таким минимизаторам также относится подавляющее большинство отечественных политиков и высших чиновников. В итоге, сума потерь государственной казны является достаточно весомой.

Если бы налоговой службе удалось более эффективно бороться с указанным явлением, то Украина могла бы решить проблему критического размера дефицита бюджета. Собственно, именно активное противостояние тотальной неуплате налогов стало одним из ключевых вопросов налоговой реформы. Однако, механизмы реализации данной задачи выбраны далеко не самые оптимальные.

В силу того, что разработку проекта Налогового кодекса изначально возглавлял фискальный блок правительства, в первый вариант документа были включены "наилучшие пожелания" налоговиков.

Среди перечня прав государственной налоговой службы были: возможность безакцептного списания средств налогоплательщиков без решения суда, получать информацию, представляющую банковскую тайну (и вдобавок применять санкции в случае отказа финансового учреждения предоставить такую информацию), инициировать признание в судебном порядке недействительными учредительные документы субъектов хозяйствования(!), проводить осмотр жилья плательщика налогов, расширять сроки, основания и виды проверок и т.д.

Кроме того, был ликвидирован принцип презумпции правомерности решений налогоплательщика, который реализуется путем принятия решений в пользу налогоплательщиков в случае, когда закон допускает неоднозначную трактовку прав и обязанностей налогоплательщиков или контролирующих органов.

На первый взгляд подобные нормы казались результатом поспешной подготовки документа, их просто забыли "почистить". Но, когда появился второй вариант Налогового кодекса, стало понятно, что перечень одиозных прав сознательно был вмонтирован налоговиками с тем, чтобы часть из них в качестве уступки в процессе торгов с противниками документа снять. Не вызывает сомнения, что налоговая использовала эти драконовские нововведения в качестве громоотвода. На самом деле ГНАУ протаскивала другие "правила игры", которые на фоне вышеназванных остались незамеченными.

Истинными намерениями налоговиков, которые они действительно хотят воплотить в жизнь, являются:

1. Косвенные методы определения базы налогообложения, прежде всего, института обычной цены и экономически обоснованной выгоды;
2. Ужесточение контроля возмещения НДС, то есть, расширение полномочий относительно порядка начисления налогового кредита;
3. Внедрение контрольных проверок, с помощью которых налоговая намерена контролировать оборот налички;
4. Создание акцизных складов и налоговых постов на них.

Названные идеи давно зреют в ГНАУ, их часто можно было встретить в различных законопроектах, которые подавались на рассмотрение парламентом либо непосредственно правительством, либо депутатами, связанными с налоговиками. Эти нормы нельзя отнести к "драконовским", они прописаны в налоговом законодательстве многих экономически развитых стран. Тем не менее, в Украине они вызвали резкое сопротивление со стороны бизнеса.

Предприниматели очень редко могут внятно объяснить, каким образом эти нормы могут увеличить фискальное давление на добросовестного плательщика налогов. Указывая на опасность нововведений, они, как правило, ссылаются на практику работы налоговиков, которые используют различные инструменты не для борьбы с минимизацией налогообложения, а для выполнения плана по доходам в бюджет.

Очевидно, в этом и есть ключевая проблема: налоговики в последние годы настолько себя дискредитировали, что общественность уже не верит в их способность распоряжаться такими серьезными инструментами в целях страны, а не ведомства.

Получив дополнительные полномочия, налоговая служба сразу же усилит давление на средний и малый бизнес. При этом за последние годы она выглядит абсолютно неспособной побороть минимизацию налогообложения предприятий, входящих в крупнейшие украинские ФПГ. Кроме того, не было ни одного дела против высших чиновников и политиков, которые подают "смешные" декларации.

Стоит ли удивляться, что бизнес, который таки добрался до процесса написания Налогового кодекса, лоббирует удаление этих норм с конечного варианта документа. Как пообещали в Кабмине, ко второму чтению НК в Верховной Раде названных нововведений не будет. Между тем, если желание отнять у налоговиков право изъятия первичных документов действительно оправдано, то лишить налоговую косвенных методов определения базы налогообложения выглядит перегибом со стороны бизнеса. Последний сегодня активно занимается минимизацией налогообложения, а поэтому ждать от него предложений, сочетающихся с национальными интересами, не стоит.

В данном контексте украинскому правительству стоило бы воздержаться от принятия чьей-либо позиции, и подойти сбалансировано к вопросу полномочий контролирующих органов. Налоговики должны иметь их достаточно для противостояния сложным схемам минимизации налогообложения. Тем не менее, они должны применять их одинаково ко всем, а не давить средний и малый бизнес только потому, что у него не такое лобби, как в украинских ФПГ.