Операция "на выход". Чем Минфин заменит налоговую милицию

Спустя неделю после своего назначения министром финансов Александр Данылюк заявил: “Налоговая милиция выполняет функции не в интересах государства. Я считаю, что этот орган должен быть ликвидирован”. Это было одно из самых громких его заявлений на старте министерской карьеры.

Позже было сказано, что ликвидировать налоговую милицию планируется в течение “нескольких месяцев”.

Прошло немало времени, пока Минфин разработал проект закона, который предполагает появление вместо налоговой милиции финансовой полиции.

Согласно документу, новый орган должен появиться через восемь месяцев после вступления закона в силу. То есть при условии, что законопроект будет принят прямо сейчас, новый орган сможет заработать только во второй половине 2017 года.

Ранее в разговорах с ЭП глава фискальной службы Роман Насиров отмечал, что ликвидация налоговой милиции — дело небыстрое. В первую очередь потому, что нельзя просто взять и упразднить налогового ревизора, когда в тени находится 40% экономики.

Вторая причина, по которой ГФС не воспринимает идею Минфина, связана с разными взглядами на то, какой должна быть новая модель работы налоговой милиции. ГФС согласна с идеей объединения функций по борьбе с экономической преступностью в одном ведомстве, но предлагает оставить это ведомство в структуре ГФС.

Минфин же выступает за то, чтобы подчинить финполицию себе. Это вписывается в попытки Александра Данылюка размыть управленческие полномочия Насирова и максимально взять под свой контроль ГФС.

По информации источников ЭП, в ГФС не верят в прохождение законопроекта Минфина в парламенте.

Впрочем, проект закона во многом совпадает с депутатским законопроектом №4228, под которым подписались представители БПП, “Самопомощи”, “Народного фронта”, Радикальной партии. Шансы на принятие у него высокие.

Каков мотив

Новый законопроект о финполиции совпадает с планами Минфина превратить ГФСисключительно в “сервисную службу”, а ее правоохранительные функции сосредоточить в подчиненной Минфину финансовой полиции.

Причин для подобной трансформации, по мнению Минфина, несколько.

Во-первых, большое количество случаев внесения данных в реестр досудебных расследований об уголовных нарушениях с минимальным результатом. Так, в 2015 году на учете у налоговой милиции было 1 717 уголовных производств относительно умышленного уклонения от уплаты налогов, а в суд дошло всего 50.

Во-вторых, эффект от деятельности налоговой милиции в министерстве считают “неудовлетворительным”, и в качестве доказательства приводят малые объемы взысканных в бюджет средств.

В-третьих, говорится в сопроводительных документах к законопроекту, есть случаи, когда уголовные производства долго не закрываются без аргументированных поводов, что является инструментом для давления на бизнес.

При этом принятие законопроекта потребует корректировки бюджета на 2016 год. Речь о перераспределении средств, предназначенных на финансирование ГФС, Нацполиции и СБУ. В министерстве рассчитали, что на первый год работы финполиции при начальном штате 500 человек может потребоваться около 500 млн грн.

Что на что меняют

Финансовая полиция заменит налоговую милицию. Координироваться она будет Кабинетом министром через министра финансов. Подобная модель работает в Италии, Турции, Исландии, Греции.

Сейчас налоговая милиция входит в структуру ГФС. Полномочия налоговой милиции прописаны в Налоговом кодексе.

Многие функции финансовой полиции останутся такими же, как у налоговой милиции.

Как и налоговая милиция, она будет принимать и регистрировать заявления об уголовных нарушениях, анализировать информацию о преступлениях, заниматься оперативно-розыскной деятельностью.

Детективы финполиции смогут беспрепятственно входить в госорганы и органы местного самоуправления, а по распоряжению руководителя территориального управления — проходить в зону таможенного контроля.

В рамках аналитической работы финполиция будет вправе создавать собственные базы данных, сотрудничать по части обмена информацией с Государственным бюро расследований, Национальным антикоррупционным бюро, СБУ, Нацполицией.

Финполиция будет иметь прямой доступ к базам данных госорганов и органов местного самоуправления. Должностные лица финполиции смогут привлекать к своей работе иностранных советников и консультантов.

Руководитель финполиции, его заместители и руководитель главного подразделения внутреннего контроля будут выбираться на конкурсной основе.

Законом допускается перевод в новый орган по итогам конкурса до 25% работников налоговой милиции, Национальной полиции и СБУ. Сотрудники специального подразделения налоговой милиции “Фантом” переводятся на службу в полицию особого назначения.

ГФС видит риски

В ГФС говорят, что этот законопроект не был согласован с госслужбой. Собеседники ЭП в фискальном ведомстве отмечают: ГФС внесла свои предложения к законопроекту, но с ответом со стороны Минфина не сложилось.

Первый замглавы ГФС, куратор налоговой милиции Сергей Билан в разговоре с ЭП признает: необходимость реорганизации налоговой милиций давно назрела.

“Это нелогично, когда предприниматель приходит по одному и тому же преступлению в налоговою милицию, департамет контрразведывательной защиты экономики государства СБУ, департамент по борьбе с экономическими преступлениями МВД. Но идти по принципу “сначала ликвидируем, а потом посмотрим” — неправильно. Новый орган должен появиться сразу же”, — считает он. В противном случае это негативно отразится на поступлениях в госбюджет.

Обсуждались различные варианты реформирования налоговой милиции. Предлагали создать ее в структуре ГФС, подчинить Кабмину, расформировать и частично воссоздать в виде отдельного департамента при Минфине, который бы передавал информацию в МВД.

Однако, обращает внимание Билан, нужно понимать, что стоит за каждым из этих решений. “Как бы не получилось так, что будет принято решение о ликвидации без создания нового органа. Это будет крайне сильным ударом по сборам в госбюджет”, — говорит он.

Последствия не заставят себя долго ждать: если бизнес почувствует, что исчез сильный механизм контроля и есть возможность не платить налоги, он не будет их платить.

Есть еще один момент. Сейчас профильные подразделения МВД, СБУ и ГФС — это 12,5 тыс человек. Из них налоговой милиции — 4 тыс человек. Минфин предлагает утвердить общий штат новой структуры в количестве 2,5 тыс человек.

“Это приблизительно по три человека на город. Вы представляете себе эту эффективность? Они на самом старте захлебнутся в бумажной работе. Такого количества недостаточно, нужно минимум 8 тыс человек от всех ведомств”, — считает замглавы ГФС.

Кроме этого, следует понимать, как именно финансовая полиция будет бороться с налоговыми преступлениями отдельно от ГФС.

“В отрыве от ГФС делать это будет сложнее. Мы работаем в режиме онлайн с департаментом борьбы с отмыванием доходов, полученных преступным путем, департаментом по работе с юрлицами, департаментами аудита и мониторинга доходов. А с финполицией как будет? Финполиция напишет письмо в ГФС и будет ждать ответа?” — спрашивает Билан.

По его словам, возможность оперативного взаимодействия с фискальной службой была одной из причин, по которой СФР предлагалось создать именно в структуре фискальной службы.

Обвинения, что работа налоговой милиции неэффективна, потому что мало производств заканчивается судом, Билан называет “спекуляциями”. Взысканные в бюджет деньги по приговору суда — лишь один из аспектов работы налоговой милиции.

“Много случаев, когда пойманные на уклонении от налогообложения предприятия добровольно платят налоги, штрафы. Почему это не учитывается? Также деньги в бюджет поступают от продажи конфискованных товаров. Свою лепту в общий эффект от действий налоговой милиции вносит также профилактически-превентивная работа”, — уверяет он.

Будет ли монстр

В свое время идеологом того, чтобы сосредоточить все полномочия по борьбе с экономическими преступлениями в одной структуре, был Владимир Хоменко, первый заместитель экс-главы ГФСИгоря Билоуса.

Тогда весь бизнес воспротивился идее создания СФР, объясняя это тем, что новое ведомство станет сильнейшим инструментом давления на предприятия.

“Сейчас же смысл в том, чтобы создать единый центр противодействия экономическим преступлениям с акцентом на аналитическую работу. В его необходимости никто не сомневается: ни Минфин, ни депутаты, ни ГФС”, — отмечает эксперт РПР Илья Несходовский.

Сегодня, по его словам, налоговой милиции ничего не мешает превышать свои полномочия и быть “монстром” для бизнеса.

“В новом органе акцент сделан на расследование и обработку рискованных операций. Появляется новый функционал относительно мониторинга кодов КВЭД, который упростит выявление “скруток” (схема ухода от уплаты НДС на таможне через подмену номенклатуры при декларировании. — ред.), — говорит эксперт.

“Бизнес очень негативно воспринял идею Хоменко, потому что там действительно создавался монстр. В нашем случае не так. С одной стороны, мы объединяем функции по борьбе с экономическими преступлениями всех ведомств в одной структуре. С другой — законопроект выписан по тем же принципам, по которым создавалось НАБУ: отбор новых кадров на конкурсной основе, ограничения по штату. Численность финансовой полиции будет не более трех тысяч”, — отмечает в разговоре с ЭП первый замглавы парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики Андрей Журжий, фракция “Самопомощь”.

Подобный кадровый подход с акцентом на аналитические функции призван умерить “монстристость” нового ведомства. Как будет на практике — покажет время.

У сотрудников финполиции будут высокие оклады. У руководителя — 40 минимальных зарплат (64 тыс грн при минимальной зарплате 1 600 грн с января 2017 года), его первого заместителя — 35 минимальных зарплат (56 тыс грн).

Оклад детектива финансовой полиции составит 20 минимальных зрплат — 32 тыс грн. Это в разы больше, чем сейчас официально получают налоговые милиционеры: 3,5-4 тыс грн.

По словам Журжия, на создание нового органа потребуется восемь месяцев, однако ситуации, когда налоговая милиция исчезнет, а вместо нее ничего не появится, не будет. “Вакуум не возникнет. До момента полноценного запуска нового органа налоговая милиция будет выполнять свои функции”, — говорит народный депутат.

В ГФС же, в свою очередь, обращают внимание на возможный отток кадров. Перспектива того, что спустя восемь месяцев львиная доля налоговиков останется без работы, после принятия законопроекта может скорее дезорганизовать систему, нежели подстегнуть фискалов к “белой и пушистой” работе с бизнесом, считают в ведомстве.

“Мы рассчитываем, что на следующей неделе правительство рассмотрит проект закона о финполиции на своем заседании, а после — внесет в парламент. На протяжении двух месяцев Верховная Рада должна будет их принять, чтобы во второй половине 2017 года уже был сформирован новый орган”, — подытожил Журжий.

Законопроект Минфина во многом аналогичен депутатскому законопроекту №4228 о финансовой полиции, зарегистрированному в Верховной Раде в марте 2016 года. Когда Минфин внесет свой документ, депутаты готовы отозвать свою законодательную инициативу.

Опубликовано на сайте: 10.10.2016

Автор: Галина Калачова

Источник: http://news.finance.ua/



Тема дня

Четыре кита возобновления кредитования

В течение 2016 г. финансовый рынок ожидал улучшения условий в стране, которые приведут к возобновлению кредитования и росту инвестиционной привлекательности. Этот год почти закончился, и пора подводить итоги.

Видео дня


Рекомендуем