Иллюстрация http://www.sxc.hu

Генпрокуратура предлагает контролирующим органам активнее штрафовать предприятия и сократить возможности последних обжаловать действия контролеров.

В нашем распоряжении оказалось представление Генерального прокурора Украины Александра Медведько “об устранении нарушений законодательства, регулирующего деятельность контролирующих органов в сфере применения и взыскания финансовых санкций”. Датирован документ 29 апреля 2010 года и адресован премьер-министру Николаю Азарову. Содержание его, перефразируя классика, является архи­интересным.

Прежде всего любопытно то, что главный надзорный орган украинского государства исследовал деятельность “25 органов государственной исполнительной власти, которые осуществляют функции контроля за хозяйственной деятельностью юридических и физических лиц и уполномочены применять административно-хозяйственные (финансовые) санкции за нарушение установленных правил”.

Надо полагать, в Генпрокуратуре считали, что провели проверку всех подобных органов, не подозревая, что на самом деле им несть числа.Так, скажем, по данным экс-председателя Госкомпредпринимательства Александры Кужель, в стране на самом деле 85 органов госконтроля. Нынешний глава того же органа Михаил Бродский насчитал чуть меньше — 79 контролирующих органов (соответствующая информация размещена на официальном сайте Комитета). Однако и это количество, как можно заметить, более чем втрое превышает выборку Генпрокуратуры.

Так или иначе, но даже одни только “выявленные” Генпрокуратурой контролеры за два последних года наложили на субъектов хозяйствования 6,5 млрд грн. санкций. Правда, уплачено из них в бюджет было только 1,6 млрд грн., или 25%, что, по мнению прокурорских, “обусловлено ненадлежащим исполнением контролирующими органами возложенных на них заданий”.

Вообще, данная мысль г-на Медведько, безусловно, открывает новые горизонты в работе государственных контролирующих органов. Ранее считалось, что их задачей является контроль за чем-либо, помогающий добиться от субъектов хозяйствования выполнения законодательно установленных обязанностей и т.п. А уж одним из инструментов этого процесса является применение санкций за какие-то нарушения.

Например, даже для такого значимого и многочисленного органа, как налоговая служба, закон определяет всего шесть заданий (см. “Исчерпывающий перечень…”). И ни одно из них не связано с начислением и взысканием финансовых санкций. Однако Генпрокуратура, видимо, находится над законом и возлагает на контролирующие органы собственные задания…

Отдельное негодование прокуратуры вызвал тот факт, что сразу пять органов-контролеров за два года вообще не применяли никаких штрафов. Кстати, перечень этих органов (см. “Нештрафующие” контролеры”) действительно удивляет — чего стоит присутствие в нем одних только пожарных, с которыми знакомы едва ли не все предприниматели. Тем не менее каждый из этих органов “мотивировал свое бездействие (согласно выводам Генпрокуратуры.) отсутствием законодательного регулирования этого вопроса или отсутствием соответствующего порядка, утвержденного Кабинетом министров”. Однако, как оказалось, упомянутые пожарные не могут применять штрафы еще с 1998 г. Именно тогда было отменено постановление Кабмина №840 от 14.12.94 г., которым был утвержден порядок наложения штрафов, предусмотренных ст.7, 35 Закона “О пожарной безопасности”. Нового же порядка с тех пор Кабмин так и не утвердил.

В этой связи, по мнению прокуратуры, “нарушители остаются безнаказанными, а средства, которые должны поступать в бюджет, не взыскиваются”. Почему-то прокуратуру не заинтересовал вопрос, сколько и по каким поводам “безнаказанным нарушителям” приходится платить проверяющим из “нештрафующих” контролеров…

Однако малым количеством штрафов и наличием “нештрафующих” контролеров недовольство Генпрокуратуры не ограничивается. По мнению прокуроров, “не способствует наполнению бюджета громоздкая законодательная процедура принудительного взыскания с предприятий штрафов, предусматривающая судебный порядок решения споров о законности решений о применении санкций и споров об их взыскании”. То есть, говоря проще и пользуясь лексикой одного известного литературного персонажа, предлагается “взять все, да и поделить!”.

Правда, о полной отмене судебного рассмотрения споров о штрафах Генпрокуратура (пока!) не говорит. Но лиха беда начало. Уже сейчас планируется (см. “Предложения Генпрокуратуры”) существенно ограничить процессуальные права субъектов хозяйствования. В качестве одного из вариантов, например, предлагается оставить им только 15 дней на обжалование решения контролирующего органа (зачастую в такой срок предприятие может даже не получить его), после чего взыскивать штрафы принудительно — в рамках Закона “Об исполнительном производстве”.

В дополнение предполагается внедрить еще и сокращенную процедуру рассмотрения судами дел о законности применения санкций, ограничив ее 14 днями. Хотя даже авторы представления признают, что зачастую затягивание судебных споров связано даже не с действиями судей (хотя и это, надо признать, происходит нередко), а с соответствующим отношением должностных лиц самих контролирующих органов.

В сухом же остатке имеем: Генпрокуратура на полном серьезе намеревается применять финансовые санкции не в качестве инструмента контроля за соблюдением законодательных норм в каком-либо виде деятельности, а для наполнения бюджета.

Если следовать подобной логике, нужно было бы сразу же предлагать устанавливать доходы контролеров в зависимости от примененных ими санкций, окончательно утвердив их должности в качестве доходных.