IPO Ferrexpo

Иллюстрация http://www.sxc.hu/

За три недели присутствия на Международном фондовом рынке украинская металлургическая компания Ferrexpo увеличила свою капитализацию на 550 миллионов долларов и укрепила свои позиции на мировом рынке

Константин Жеваго стал публичным бизнесменом только тогда, когда публичный статус приобрела его компания. Заявки о скором выходе на IPO делали все без исключения крупнейшие металлургические холдинги страны, включая «Интерпайп», ИСД, «Метинвест». Но первой сделать это удалось именно небольшой (по сравнению с этими гигантами) компании Ferrexpo, состоящей фактически из одного актива — Полтавского горно-обогатительного комбината, контролируемого К.Жеваго. Самый несистемный из всех бизнес вдруг стал структурированным и прозрачным. Из серии разрозненных предприятий в различных секторах промышленности — энергетике, металлургии, химии, машиностроении (активы, которые условно относят к группе «Финансы и Кредит ») — для первичного публичного размещения акций был выбран самый дорогой актив. Рынок железорудного сырья находится на подъеме, цены растут. Это позволило Ferrexpo в прошлом году заработать на поставках железной руды, концентрата и окатышей свыше полмиллиарда долларов.

Как показало размещение в Лондоне, инвесторы  разделяют оптимизм в отношении сырьевого бизнеса Константина Жеваго. За время, прошедшее с момента размещения, состоявшегося 15 июня, акции Ferrexpo подорожали на 32% (по состоянию на 5 июля), в результате чего капитализация компании выросла на 550 млн долларов и превысила 2,2 млрд долларов. Это делает Жеваго первым официальным украинским миллиардером, чей капитал нашел отражение не только в журналистских рейтингах, но и в оценках инвесторов. О профильном бизнесе «Эксперт» беседует с крупнейшим акционером компании Ferrexpo Константином Жеваго.

Вы вышли на IPO в разгар предвыборной гонки. На это же время пришелся очередной виток конфликта с бывшими партнерами из VS Energy, которые пытались препятствовать выходу Ferrexpo на биржу. Вы ни отменили, ни перенесли IPO, а значит, для вас важно было сделать это именно сейчас. Почему?

— Решение о выходе на IPO было принято два года назад. Мы действовали в соответствии с требованиями и стандартами основной площадки Лондонской фондовой биржи (LSE). Ferrexpo — первая украинская компания на этой площадке и вторая в СНГ. Здесь пока нет ни одной российской компании, только одна казахская («Казахмыс». — «Эксперт»). Лондон — площадка номер один для горнорудных компаний мира. Это рынок с самой большой капитализацией (рыночная стоимость горнорудных компаний здесь выше, чем в Нью-Йорке, Токио или в Гонконге), с самыми продвинутыми, требовательными и понимающими инвесторами. Процесс подготовки к IPO сопряжен с выполнением очень жестких требований в четко оговоренных временных рамках. И решение о том, что мы выйдем на IPO в июне, скорее, диктовалось ретроспективным отсчетом проделанной за последние восемнадцать месяцев работы, а не какими-то другими факторами.

Конфликт с бывшими акционерами носил прозаический характер: люди, которые в 2002 году продали свои акции, а теперь увидели, сколько они могут стоить, поняли, что продешевили. Я тоже потерял часть прибылей, продавая акции других своих активов. Но это бизнес, и я не требую ни от кого доплаты. Это хорошо понимают и наши инвесторы: если бы корпоративный конфликт или политическая обстановка в стране содержали серьезные риски, выход на IPO не состоялся бы.

Ferrexpo разместилась по невысокой цене. При столь высоком спросе вы могли заработать больше...

— Мы разместились по средней границе ценового коридора. Необходимо было показать инвесторам перспективы роста акций, ни в коем случае нельзя было жадничать. Ведь задача — приобрести не только тех партнеров, которые хотят скорее заработать и станут поддерживать этот бизнес только тогда, когда цены на основной товар идут вверх, но и собственников, ориентированных на долгосрочную перспективу. И нам это удалось. Второй важный момент: все же семьдесят два процента акций не проданы, и они дорожают вместе с остальными бумагами. Логика упражнения с IPO не в том, чтобы заработать дополнительно тридцать или пятьдесят миллионов долларов, а в том, чтобы довести параметры этого бизнеса до тех высоких стандартов, которые мы перед собой поставили. Если вы считаете, что я продал двадцать восемь (двадцать пять, заявленных изначально, плюс три процента в рамках greenshoe — об этом сообщает релиз, размещенный на сайте Лондонской фондовой биржи. — «Эксперт») процентов акций дешево, то у меня другое мнение: я продал двадцать восемь процентов не так дорого, как хотелось бы, но сохранил огромный потенциал роста для оставшихся семидесяти двух процентов акций.

Продав часть компании иностранцам, вы тем самым обезопасили свой бизнес. Теперь любые претензии бывших или нынешних акционеров будут наталкиваться на международное право и интересы зарубежных акционеров.

— Это никогда не было главным фактором для принятия решения об IPO. Но так же, как приятно быть владельцем акций публичной компании, котирующейся на престижной площадке, приятно чувствовать, что твой бизнес защищен, в том числе международным законодательством.

Вы вышли на IPO, когда цены на окатыши Полтавского ГОКа — основного актива Ferrexpo, находятся на пике. Но уже в ближайшее время, как предсказывают аналитики, рынок, повинуясь законам цикличности, пойдет вниз. Как вы к этому готовитесь?

— Мы вообще не работаем на спотовом рынке, в отличие от всех наших конкурентов в Украине, а только по долгосрочным контрактам. Портфель соглашений Ferrexpo включает в себя договоры на поставку продукции таким компаниям, как Voestalpine Stahl, US Steel, ArcelorMittal, а также ключевым потребителям на рынках Юго-Восточной Азии. Сейчас мы — четвертый крупнейший контрактный поставщик окатышей на китайский рынок после большой тройки в лице BHP Billiton, Rio Tinto и CVRD. Аналитики долгосрочного рынка, а не спотового, который является достаточно волатильным, предсказывают минимальный десятипроцентный рост на железную руду в этом и следующем годах. Соответственно к этим прогнозам привязаны и цены в наших контрактах. Мы уверенно себя чувствуем в когорте крупнейших контрактных поставщиков, поскольку знаем, что весь произведенный компанией объем продукции будет абсорбирован рынком по приемлемым ценам.

Но рано или поздно рынок свое возьмет?

— Не совсем так. Мы очень хорошо понимаем специфику рынка металлургического сырья — очень консолидированного рынка, на котором ключевую роль играют контрактные поставки. И также понимаем, что в силу относительно небольших масштабов нашей компании она не может влиять на цену: мы принимаем ту, которую предлагает нам рынок. Компания может влиять только на эффективность производственных процессов, заключающуюся в постоянном снижении себестоимости на единицу готовой продукции. У нас для этого есть все необходимое — преимущества перед нашими конкурентами очевидны. Приведу пример: в отличие от CVRD, чья продукция из Бразилии идет в Роттердам около тринадцати дней, наш товар из Украины доходит туда в худшем случае за четыре дня. То же самое касается поставок в Турцию и на Ближний Восток. Меньшее расстояние означает меньшие расходы на транспортировку — очень значимые для этого товара.

История развития горнорудного рынка показывает, что синонимом эффективности компании является масштаб ее деятельности. Примеры все те же — CVRD, Rio Tinto или BHP Billiton. Ваши планы расширения подразумевают приобретение новых компаний, слияние с другими игроками?

«Главная задача выхода на IPO — приобрести собственников, ориентированных на долгосрочную перспективу»

— Мы рассматриваем все потенциальные возможности для роста бизнеса. Более того, считаю, что мы хорошо подготовлены к любому развитию событий. В команде менеджеров Ferrexpo — лучшие специалисты в отрасли, многие из которых работали в тех же BHP и CVRD, у них свой трезвый взгляд на перспективы подобных альянсов и приобретений. Реализация горнорудных проектов в Австралии, Индонезии, на Филиппинах, во Вьетнаме, Венесуэле или США сильно отличается от того, как ведутся операции в Украине. Эффект масштаба здесь, конечно, важен, но он не играет ключевой роли, ведь наше производство находится рядом с основными рынками сбыта. Украинская горнорудная компания может быть настолько же эффективной, как и крупнейшие игроки этого рынка.

Учитывая позиции игроков на мировом рынке, возможности альянса сравнительно небольшой компании Ferrexpo с крупными игроками не очень велики?

— Действительно, на украинском и российском рынках такие перспективы невелики. Что касается альянсов с крупными международными горнорудными компаниями, готовыми предоставить инвестиции для разработки наших месторождений, то сейчас мы обсуждаем три-четыре подобных варианта. Вертикальная интеграция — не наш путь. Наша задача — сделать производство железной руды максимально дешевым, а продукт — качественным.

Тем не менее вы сообщили о планах создания сталелитейных предприятий…

— И будем их создавать. Но это никак не связано с группой Ferrexpo. Так, сталелитейный завод в Полтавской области строит компания «Ворскласталь». Преимущество этого проекта в том, что таким образом мы полностью нивелируем транспортные издержки. К примеру, доставка тонны железной руды из бразильского порта Тубарао в китайский порт Шанхай стоит тридцать долларов. Она занимает сорок два дня и осуществляется большими кораблями грузоподъемностью сто пятьдесят-сто семьдесят тысяч тонн. Поскольку для производства тонны жидкой стали необходимо 1,7 тонн железной руды, транспортные издержки на тонну готовой продукции составляют более пятидесяти долларов. Благодаря постройке сталелитейного завода наша транспортная составляющая доставки окатыша от горнорудного предприятия до металлургического будет фактически нулевой. То есть на каждой тонне стали мы сможем сэкономить пятьдесят долларов.

Вы только что заявили: когда появится сталелитейный завод, он будет иметь с Ferrexpo четкую производственную связь. И одновременно вы утверждаете: этот актив никогда не войдет в Ferrexpo?

— Это противоречит фундаментальным основам горнорудного рынка. Его нынешние лидеры, у которых когда-то были активы в сталелитейной индустрии, продали их. Так, компания ВНР избавилась от ВНР Steel, CVRD распродает свои металлургические активы в Калифорнии и оставляет лишь десять процентов акций в бразильских проектах. Сталь горнорудные компании, как правило, не производят, стремясь оставаться долгосрочными поставщиками сырья. Они оставляют за собой небольшие пакеты акций сталелитейных компаний (пять-десять процентов) лишь для того, чтобы подписывать с этими предприятиями долгосрочные контракты на поставку железной руды, фиксировать объемы производства и гарантировать себе возврат инвестиций, вложенных в разработку новых месторождений.

А как же опыт российской компании «Газметалл», которая ищет партнеров именно среди предприятий, имеющих сталелитейные мощности?

— Это действительно так. Но ее владелец бизнесмен Алишер Усманов, при всем моем к нему уважении и наших длительных взаимоотношениях, не является ключевым игроком на глобальном рынке. Его предприятие — это не ВНР Billiton, не CVRD и не Rio Tinto. «Газметалл» — даже не публичная компания.

Комментарии

Вы можете оставить первый комментарий к этой публикации.

X

Причина вмешательства модератора

Описание нарушения в свободной форме
X

Пожаловаться модератору

Введите причину, которая побудила вас обратиться к модератору

Prostobank.ua - Личные финансы

Prostobiz.ua - Бизнес-финансы

Prostobankir.com.ua - Банковские новости

Партнеры

Prostopravo.com.ua - Новости права

Ошибка?

Подождите, идет обновление ...

Все поля обязательны к заполнению:
Поле для комментария обязательно должно быть заполнено, если речь идет о числах и других данных, например, тарифах. В противном случае данные проверяться не будут.

Уважаемые посетители!

На сайте размещена информация об услугах банков Украины.

Для получения актуальной информации об услугах банков России перейдите на сайт Bankchart.ru

Спасибо, что читаете наши сайты!