Популярный киевский миф приписывает барону Штейнгелю владение красивым готическим особняком со шпилем по ул. Ярославов Вал, 1. Это здание известно как Замок барона. Впрочем, другое его название − Замок Синей бороды − представляет собственника в не совсем благообразном виде. Но в действительности хозяин не промышлял похищением юных прелестниц. Его промысел заключался в ином − он производил вино.

Вокзал для двоих

В роду обрусевших немецких баронов Штейнгелей были полководцы и декабристы, командоры Камчатки и финансовые тузы, депутаты Киевской городской думы и видные дипломаты. Некий Иоанн фон Штейнгель являлся министром курфюрста Саксонского. Во второй половине XVIII в., во времена правления Екатерины II, уроженки Германии, сыновья министра Иоанн-Вильгельм и Фридрих-Яков отправились в поисках карьеры в Петербург. Первый дослужился до полковника и был назначен посланником России при Германском императоре. Об успехах второго ничего не известно, однако они наверняка были, поскольку в 1777 г. оба брата были пожалованы в баронское достоинство Римской империи, подтвержденное в 1863 г. сенатом Российской империи.

Сын Фридриха-Якова – барон Фабиан Штейнгель − стал финляндским генерал-губернатором и главнокомандующим войсками в Финляндии, входившей в те времена в состав Российской империи. В 1812 г. указом императора Александра I он был возведен в графское достоинство великого княжества Финляндского. Его единственная дочь Елена вышла замуж за генерал-майора Александра Стевена, родственника основателя знаменитого Никитского ботанического сада в Крыму.

Представителями этого славного рода являлись и киевские Штейнгели − братья Максим (старший) и Рудольф. Они родились в Ревеле (тогдашнее название Таллинна), где их отец, офицер русской армии Вильгельм Штейнгель, владел большим поместьем. Сыновья также надели военные мундиры: Максим стал офицером, а Рудольф окончил с отличием одно из самых престижных военных учебных заведений России − корпус инженеров путей сообщения в Петербурге − и был произведен в поручики.

Новоиспеченный инженер получил должность начальника дистанции шоссейных дорог в Московском округе путей сообщения, но вскоре перешел в Общество Московско-Рязанской железной дороги, где занялся изысканиями для прокладки ветки Москва − Орел. Через три года «за отличные труды и распорядительность, оказанные […] по устройству участка от Коломны до Рязани», он был награжден орденом св. Станислава III степени. По окончании строительства Штейнгель продолжил службу на Московско-Курской железной дороге, где в 1866 м был пожалован внеочередным званием штабс-капитана, а еще год спустя стал кавалером ордена св. Анны III степени.

Впоследствии барон служил на строительстве многих дорог − Орловско-Витебской, Балтийской, Царицынской, возглавлял правление Общества Петергофской железной дороги, получил третий орден − св. Владимира IV степени, и пользовался заслуженным авторитетом в Министерстве путей сообщения.

Именно в этот момент Кабинет министров принял решение о сооружении железнодорожной магистрали Ростов − Владикавказ для «освоения богатств» только что покоренного Кавказа. Правительственное постановление не предполагало бюджетных ассигнований − таких денег в казне не было. Но оно открывало дорогу к предоставлению концессии на строительство и эксплуатацию будущего транспортного пути частному лицу. В те времена это была обычная практика. Вот тут-то и завертелась интрига. Желающих получить столь лакомый кусок оказалось очень много, в игру вступили самые влиятельные лица империи. Пресса следила за развитием событий, время от времени извещая читателей: «из достоверных источников стало известно о предоставлении концессии» такому-то. Однако министр путей сообщения граф Алексей Бобринский отвергал одну кандидатуру за другой – не хотел отдавать дело в руки людей, чья репутация не казалась ему безупречной.

Решение кадрового вопроса растянулось на долгих три года, что вызвало гнев императора Александра II, желавшего поскорее получить доступ к ресурсам Кавказа. Он потребовал от графа к определенной дате назвать кандидатуру концессионера. Накануне «дня икс» Бобринский случайно столкнулся на Царскосельском вокзале с одним из своих подчиненных − 31 летним Рудольфом Штейнгелем. Раскланялись, обменялись несколькими вежливыми фразами и распрощались. И тут министра осенило, что о лучшей кандидатуре и мечтать нечего!

Миллион на рельсах

2 июля 1872 г. барону Штейнгелю была предоставлена концессия сроком на 81 год на следующих условиях: стоимость сооружения − 20  млн. 552, 5 тыс. руб. акции получают правительственную гарантию на 15 лет, а облигации правительство оставляет за собой. После открытия движения акционеры становятся полными собственниками дороги на весь срок действия концессии. Рудольф Штейнгель был назначен инженером и распорядителем работ. Постройка магистрали Ростов − Владикавказ шла под его непосредственным руководством.

Работы велись быстро. Уже 19 апреля 1875 г. первые пассажиры − 1500 солдат-новобранцев − проехали по новому железнодорожному полотну из Ростова во Владикавказ. Барону была объявлена благодарность министра. В 1883 м Штейнгель был избран пожизненным главой правления Владикавказской железной дороги. По слухам, он стал миллионером. Впрочем, по словам всезнающего графа Сергея Витте, концессионер нажил «не миллионы, но несколько сотен тысяч рублей».

Свой капитал барон вкладывал не только в транспортную отрасль. Например, приобрел неподалеку от Армавира большое поместье − более 6 тыс. десятин земли, и основал имение Хуторок, ставшее образцовым хозяйством. Под руководством барона выращивалась пшеница, кукуруза, виноград, делалось прекрасное вино, разводился племенной скот. Штейнгель сконструировал ветряные двигатели, разработал новые виды насосов, первым на Кубани внедрил рациональное виноделие, опубликовал брошюру «По поводу ввозных пошлин на хлеб», посвященную вопросам импорта зерна. Каждый год из имения в Петербург поставляли около 10 тыс. голов крупного рогатого скота.

Получив назначение на строительство Лозово-Севастопольской дороги, барон переселился в Киев, где еще в январе 1877го купил у вдовы князя Александра Кудашева, директора Земельного и Частного коммерческого банков, имение по ул. Бульварно-Кудрявской (ныне ул. Воровского), 25 − площадью 3280 саженей (1,5 га) с двухэтажным каменным домом и фруктовым садом (более 220 деревьев).

Уже 9 июля того же года брат нового собственника Максим Штейнгель обратился по доверенности брата в Городскую управу за разрешением произвести достройку к дому. К прошению прилагался проект, составленный городским архитектором Владимиром Николаевым. Он жесобирался стать во главе строительных работ.

Однако через две недели автор проекта отказался от руководства стройкой, его заменил академик архитектуры Виктор Сычугов. Уже 16 февраля 1879 г. новый особняк был завершен. Он представлял собой старинный замок с бойницами в псевдоготическом стиле. Рядом стояла башня, на которой по рыцарским обычаям поднимался флаг, если хозяин был дома. Фруктовый сад был переделан в английский парк с аллеями, фонтанами, цветниками, беседками и прудом, в котором плавали черные лебеди. Все это было настолько непривычно для Киева, что имение запечатлели на серии фотографий.

Разбогатев, Штейнгель не забыл о нуждающихся. Например, стал со-учредителем трех дешевых столовых (с учетом дотаций обед стоил 8 коп.). А его жена Мария на собственные деньги построила Сретенскую церковь на углу улицы Сретенской и Львовской площади.

Осенью 1890 г. умерла супруга барона. Ее похоронили на территории Аскольдовой могилы в Киеве. Рудольф Штейнгель решил возвести семейную усыпальницу − этот заказ стал первым в Киеве для молодого архитектора Владислава Городецкого, будущего автора и владельца Дома с химерами. Ровно через два года скончался и сам барон. Его отпели в Екатерининской кирхе на ул. Лютеранская и похоронили рядом с женой. Многие газеты Российской империи откликнулись на эту смерть. Корреспондент «Северного Кавказа» с неподдельной грустью написал в некрологе, что не много найдется подобных Штейнгелю щедрых душою людей.

Владелец Туишхо

Одновременно с Рудольфом Штейнгелем пустил в Киеве корни и его старший брат Максим. В 1877 м он приобрел усадьбу по Большой Подвальной (ныне Ярославов Вал), 3. Прежний владелец профессор медицины Сергей Алферьев влез в долги, взяв ссуду в Обществе взаимного кредита и не сумев своевременно выплатить требуемую сумму. Продав свой дом Максиму Штейнгелю, он перевел на него и долг кредитному обществу.

После того как Рудольф сказочно разбогател на железнодорожной концессии, Максим вышел в отставку и приобрел земли в семи верстах от Туапсе. Там, в горах Туишхо, он основал одноименное имение с виноградником (12 десятин), фруктовыми садами (16 десятин), образцовой пасекой и консервной фабрикой. Максим Штейнгель первым стал осваивать с целью промысла Черноморское побережье Кавказа.

Купив особняк на Большой Подвальной, он подал прошение в Городскую управу с просьбой разрешить ему реконструировать дом. Проект заказал маститому архитектору Александру Шиле (в те годы как раз завершалось строительство по его проекту здания Городской думы на нынешнем Майдане Незалежности). Домовладелец поселился с семьей на втором этаже (10 комнат), отдав первый под контору и правление основанного им Товарищества Юзефовско-Николаевского сахарного завода. Справа от дома Штейнгель построил одноэтажное помещение с подвалом, где разместил винный магазин и винный погреб. Газеты запестрели рекламными объявлениями: «Виноградные вина барона М. В. Штейнгель. Собственных садов в Черноморской губернии. Подвал и магазин в Киеве, на Большой Подвальной улице, в собственном доме, № 3. Также имеются для продажи фруктовые консервы в сахаре (компот) садов Туишхо».

Барон торговал винами собственного производства, в частности, шампанским «Туишхо», а также кавказским медом и сушеными фруктами. Дистрибуция была хорошо организована: вина «Туишхо» продавали не только все виноторговцы Киева, но также и уполномоченные дилеры в двух десятках городов Украины – от Луцка до Конотопа.

Вместе с австрийцем Эмилем Рудольфом Миллером барон основал в Киеве акционерное общество «Металлоткацкая фабрика Миллера и Ко» на ул. Жилянской с основным капиталом 33,8 тыс. руб. Там работало 60 человек. Предприятие выпускало решетки, колючую проволоку, кровати и матрацы-сетки. Бизнесмен также являлся директором-распорядителем Общества проволочно-гвоздевого и механического завода, владельцем страхового общества «Днепр», возглавлял правление Земельного банка (там, кстати, его подчиненным был Александр Бердяев, отец знаменитого философа), являлся членом правления Всероссийского общества сахарозаводчиков и депутатом Киевской городской думы, субсидировал деятельность Киевского отделения Императорского Российского музыкального общества и на протяжении ряда лет был его директором. Имя Максима Штейнгеля присвоили (прижизненно!) Киевской биржевой артели на ул. Безаковской (ныне Коминтерна), 12. Летом 1917 г. барон с семьей отбыл на Кавказ, в имение Туишхо. Дальнейшие события не позволили ему вернуться в Киев.

Советская власть сурово обошлась с киевской недвижимостью Штейнгелей. Семейная усыпальница на Аскольдовой могиле была уничтожена, рыцарский замок Рудольфа Штейнгеля − разрушен, Сретенская церковь − разобрана. Уцелел лишь особняк Максима Штейнгеля, но он был конфискован и «пошел» по дипломатической части: в разные времена в нем размещались консульство Германии, посольство Польши, ныне − резиденция посла Индии.

Ну а соседний с домом Максима Штейнгеля «Замок барона», упомянутый в начале этой статьи, никогда не являлся собственностью барона − ни Штейнгеля, ни какого-либо другого. Это всего лишь городская легенда.