Почему датчане не желают менять бури украинской экономики на тихую гавань своей родины?

Когда Мортен Бекманн впервые собирался в Украину в феврале 1998 года, он первым делом купил надежные ботинки на толстой подошве. Согласно своим представлениям об Украине, он готовился к полному бездорожью и грязи на улицах, которые будут отравлять дни его стажировки в украинском отделении компании Cadbury Schweppes. Ботинки пришлись как нельзя кстати, в течение первых дней его взор лишь изредка был обращен под ноги. «Киев мне показался кусочком рая на земле, — вспоминает Мортен Бекманн. — Живописный город, дешевое пиво и огромное количество красивых девушек на улицах — все это вызывало у меня чувство непреходящего восторга!»

В итоге для Мортена Бекманна стажировка в Cadbury Schweppes вылилась в переезд в Украину. В 2004 году международная компания Chipita была недовольна тем, как продвигаются на украинском рынке ее кондитерские изделия, и предложила г-ну Бекманну пост генерального директора в Украине.

Примерно таким же был путь и других датских бизнесменов в Украине: стажировка, постоянная работа, организация собственного бизнеса. Также их объединило стремление быть первыми на неизвестном доселе рынке и готовность набивать шишки.

Танцы на разбросанных граблях

Практически все иностранцы залогом успешности называли наличие украинского партнера. По их мнению, именно он должен брать на себя львиную долю трудностей, возникающих с ведением бизнеса в Украине. Но датчане в этом отношении уникальны — они все делают сами. Торбен Майгард, решивший в 2001 году открыть в Восточной Европе аутсорсинговую компанию по разработке компьютерного обеспечения, лично объездил все страны региона, чтобы изучить условия бизнеса в каждом из государств. И в итоге остановился на Украине. Именно наша страна показалась ему лучшим местом для инвестиций: больше заработать можно было только в России, но и риски там были намного большими. «Я сознательно выбрал Украину и переехал сюда для создания своей компании. У меня уже было три года опыта ведения бизнеса в Украине, поэтому я не нуждался в партнерстве, — говорит Торбен Майгард, владелец и генеральный директор датской аутсорсинговой компании Ciklum. — Но я не зря много путешествовал и вникал во все нюансы работы. Поэтому, когда я начинал бизнес в Украине, то просто воплотил все увиденное в жизнь, партнер для меня был бы только бременем».

Мортен Бекманн также начинал работу в Chipita Ukraine Trading LLC без единого штатного сотрудника — персонал он набирал самостоятельно. А на компанию Alpo Group, занимающуюся поставками сырья для производства мебели, и вовсе работает один человек — ее собственник Поул Йенсен. «Я настолько сумел наладить бизнес-процессы, что они эффективны именно в исполнении одного человека — меня самого, — говорит Поул Йенсен. — Причем датчане, которые звонят, чтобы сделать заказ, не верят, что я руковожу бизнесом из Украины, самостоятельно обеспечивая все доставки».

Каспер Дитлевсен, директор по продажам и маркетингу продуктовой компании Jahn & Jensen Foods, вспоминает, что их компания начинала работать в Украине 15 лет назад, в эпоху доминирования контрабанды рыбы и морепродуктов в Украину. Работать по «серым» схемам ввоза продукции в Украину было выгодно, но для европейцев это было совершенно неприемлемо. В итоге было решено идти по пути легального ввоза продукции, платя все налоги и пошлины, в том числе и налог на добавленную стоимость. Безусловно, это сказывалось на цене. «Но, несмотря на это, ТМ заняла 15-20% сегмента рынка продажи рыбы и морепродуктов, — не без гордости заявляет Каспер Дитлевсен. — Мы сделали ставку на современную технологию хранения и транспортировки замороженной продукции. К тому же, я уверен, что «серые» схемы поставки продукции уходят в прошлое, и теперь все сильнее проявляются наши конкурентные преимущества».

Однако коррупция — отнюдь не главная проблема, с которой сталкиваются датские бизнесмены. «Если вернуться на семь лет назад, когда я основал Ciklum, наибольшей трудностью было найти офис хорошего качества за приемлемую цену, — говорит Торбен Майгард. — Сочетание цены и качества офисов в Киеве до сих пор проблематичное. Количества офисных помещений в Киеве не достаточно для поддержки всех развивающихся компаний, а когда спрос превышает предложение, это и приводит к заоблачным ценам которые не соответствуют качеству».

Мортен Бекманн признает, что для продвижения круассанов 7 Days на украинском рынке в итоге пришлось прибегнуть к услугам местных партнеров. «Наша компания инвестировала слишком быстро и слишком много, — признает датчанин. — Хотели организовать в Украине полный цикл производства и не нуждаться в чьем-либо партнерстве. Но, в конце концов, мнимая самостоятельность досталась дорогой ценой. Расходы стали слишком серьезными, и нам пришлось полностью положиться на локальных дистрибуторов и партнеров в Украине».

Философия ошибок

Сегодня датский бизнес в Украине сосредоточен в области IT-технологий, экологичном сельском хозяйстве, производстве лекарств и изоляционных материалов. Всего же в Украине работает около 100 датских компаний — точное число в посольстве Дании назвать не могут, ибо в их работе тоже не обошлось без ошибок. В 2002 году датское правительство решило сконцентрировать внимание на работе в регионах, где у Копенгагена есть финансовый интерес. В результате были закрыты посольства в ряде африканских стран и Украине. Вернулись сюда датские дипломаты только в 2005 году. Сами датские бизнесмены называют такую ошибку своего правительства непростительной.

Но в целом к разного рода ошибкам у датчан подход особый. Мортен Бекманн признается, что в отношении со своими менеджерами он порой сознательно потакает ошибкам подчиненных. «Я часто не согласен с текущими решениями, которые предлагают мне менеджеры, но я позволяю им воплотить свои идеи в жизнь, — рассказывает г-н Бекманн. — В любом случае я оказываюсь в выигрыше: или их решения окажутся лучше моих, или они провалятся, но приобретут незаурядный опыт. А главное — поймут сущность вещей, почему это срабатывает, а то нет. Пусть в результате приходится нести небольшой денежный урон, но мне нет необходимости платить бизнес-тренерам или организовывать курсы эффективного управления. Моим тренером является сама жизнь».

Мортен Бекманн признается, что и сам совершал менеджерские ошибки, когда начинал деятельность в Украине. Хотя это и принесло финансовый ущерб компании, зато дало возможность выработать максимально гибкую стратегию продвижения продукции на украинском рынке.

«На быстроизменяющемся украинском рынке можно допускать ошибки, но по-прежнему быть успешным. Постоянная быстрая смена законодательства требует гибкой организации, приспосабливающейся к новым обстоятельствам», — считает Каспер Дитлевсен. «Только спотыкаясь и набивая шишки, ты найдешь свою нишу», — соглашается Поул Йенсен.

Программа-минимум для успешного ведения бизнеса в Украине выглядит у датчан довольно просто: соответствовать меняющемуся рынку, делая работу не идеально (что невозможно), а просто эффективно.

И кризис не помеха

Возможно, поэтому датчане, в отличие от соседей-скандинавов, не собираются пережидать кризис у себя на родине. Напротив, в нем они видят дополнительные возможности. «Кризис заставляет раскрыть глаза пошире и увидеть возможности на каждом шагу, — говорит Мортен Бекманн. — Еще полгода назад мы и не помышляли использовать ресурс телевидения или биг-бордов, но в кризисное время эта перспектива вполне может претвориться в реальность. Лучшее, что можно вынести для себя из кризиса, это необходимость полного контролирования и оптимизации, которую следует взять на вооружение и в послекризисные времена». А Поул Йенсен считает, что кризис оздоровит украинскую экономику, сделает цены более обоснованными, а бизнес-процессы — прозрачными. За себя же датские бизнесмены не переживают, ибо у каждого из них — туз в рукаве в виде некоего уникального преимущества над конкурентами. Будь то полная дистрибуция замороженных и устойчивых к колебаниям температуры продуктов питания, уникальная технология приготовления круассанов или монополия на рыночном сегменте.

Украина с ее необозримыми возможностями и неосвоенным рынком представляется датчанам целиной, на которой удастся зарабатывать еще не один десяток лет. По их словам, профессионалам в 46-миллионной Украине гораздо легче занять свою бизнес-нишу, нежели в пятимиллионной Дании. И главная причина, почему Украина не может использовать это с пользой для себя, — это равнодушие.

Мортен Бекманн вспоминает, что когда снял первое жилье в Украине, первым делом пытался познакомиться со всеми соседями. Датчанину казалось нелепым, что живущие на одной лестничной площадке люди могут даже не здороваться друг с другом. Но в итоге даже не все открыли новому соседу дверь. Торбен Майгард считает, что такое же равнодушие наблюдается и со стороны украинского правительства. «Власти должны быть заинте­ресованы в создании привлекательных условий для иностранцев, — говорит г-н Майгард. — Правительство могло бы инициировать различные акции по строительству новых офисных помещении или что-то другое в поддержку предпринимателей, но сейчас я не вижу, чтобы это было приоритетом или фокусом их деятельности».

Впрочем, эти слова справедливы и в отношении малого и среднего бизнеса украинского происхождения. С тем лишь отличием, что иностранные бизнесмены объединяются в ассоциации и сообщества, где делятся опытом и реализуют совместные проекты. К сожалению, в большинстве случаев они маловыгодны для экономики Украины, так как иностранцы весьма нелестно оценивают ее перспективы. Датские бизнесмены видят сотрудничество наших стран как взаимовыгодный обмен преимуществами. Например: Дания способна обеспечить Украину технологиями по получению энергии из возобновляемых источников (ветра, солнца), а также биотоплива. Взамен от Украины требуются поставки сырья. По их словам, Дания всегда будет заинтересована в таком обмене, вот только будет лиинтересно такое взаимодействие Украине?