Особенности бизнеса в Непале: история польской предпринимательницы

Cильвия Неупане – польская предпринимательница, владеющая и управляющая отелем Mi Casa в столице Непала у подножия Гималаев – рассказывает о нюансах жизни и бизнеса в индуистско-буддистской высокогорной стране, отличающейся вопиющим отсутствием женского равноправия. С Сильвией общается портал Bankier.pl, переводит Prostobiz.ua

Пани Сильвия, как получилось, что ваша семья живет и работает в Непале?

Я вышла замуж за непальца. Но до того я всегда хотела побывать в Непале. Даже будучи ребенком, была всегда заворожена местом на карте, где находятся Гималаи; что-то меня влекло к ним. И когда я впервые приехала в Непал в 2003 году, я ощутила, что нашла свое место на земле, что дальше искать уже не надо. Я и по сей день не верю ни в какие эзотерические Шангри-Ла, просто почувствовала сразу, что здесь будет мой дом.

Первые четыре года здесь – были замечательные, но очень трудные. Трудные не тем, что тут другая культура жизни, иной способ мышления – этого я и искала. Но тут еще и по-прежнему страна, где мужчины все решают за женщин, а женщины служат мужчинам.

Потому когда я первый раз забеременела, в 2007 году, захотела чувствовать себя в безопасности. А тут по преобладающим религиозным и кастовым правилам люди не помогают ни беременной, ни кормящей; беременность принято максимально скрывать; партнерские роды с присутствием мужа категорически невозможны – и так далее. И мы уехали в США.

Но все-таки, уехав в Штаты, я изначально планировала вернуться – и заняться своим бизнесом. Ведь мой муж с 17-летнего возраста имел в Непале треккинговое агентство. Он организовывал и водил как простые экскурсии в горы, так и экспедиции посложнее к базовым лагерям на склонах самых высоких вершинах гор в Гималаях. И сейчас он снова занимается этим, и это его страсть. А у меня с самого начала была идея – открыть на популярном маршруте в горы недорогой отель, bed&breakfast, и руководить им лично.

В США у нас родился ребенок, через год – еще двойня, а через четыре года когда дети чуточку подросли – мы в 2011 году вернулись сюда. И свою бизнес-идею я реализовала.

Сколько средств пришлось вложить? На что они потрачены?

Чтобы отель на десять номеров стал реальностью, мы вложили в общей сложности 108 тысяч евро.

Для меня было важно найти усадьбу, рядом с которой можно сделать террасы с садом на склоне горы с пейзажным видом на вершины. Притом все это – в туристической зоне Катманду (столицы Непала), но немного в стороне от шума и суеты. Наконец, после полугода поисков, нашла подходящее домовладение на окраине города, на высоте 1400 метров над уровнем моря, с прекрасным видом на гораздо более высокие вершины Гималаев.

Но деревянное здание на этом участке было полуразрушено и изначально не адаптировано под гостиницу, территория замусорена. Тем не менее, на продажу его предлагали за 1 миллион долларов – за такие деньги во многих столицах мира можно купить не 400-метровый участок земли на склоне, а четырехуровневый дом в центре. Такие тут были цены на землю! В итоге мы взяли участок в аренду.

Кстати, в Непале арендная плата выплачивается в начале года за весь год, при этом каждый год увеличивается на 10% – так стимулируется покупка земли и недвижимости вместо аренды.

Мы сделали весь отель с нуля – в здании не было даже санузлов. Провели внутренний (от баков на крыше) водопровод и канализацию, перепровели электричество, переложили деревянные стены и полы, поставили каркасы стен, двери и окна, оборудовали кухни, ресторан, вывезли мусор и разбили на склоне террасы с садом. В отеле Mi Casa получилось 9 стандартных номеров и один люкс.

Это заняло целый год. И добрые полгода мы проводили обучение будущего персонала европейским понятиям об отельном сервисе. А это здесь крайне нелегко: непальцы имеют собственные традиции и мало склонны учиться чужим обычаям.

Но все же, считаю, что получилось место, приятное для людей с Запада – однако оформленное по правилам и из материалов глубокого индуистского Востока. Мы брали для оформления только местные материалы и принятые в местных традициях цвета.

Каковы налоги, цены, инфраструктурный сервис в Непале?

Налоги здесь низкие – но взятки высокие (смеется). Главная беда, что пошлины на все вещи, импортируемые из других стран, достигают 500% их таможенной цены – политика изоляционизма. К примеру, легковые автомобили за 10 тысяч долларов в Непале бывают только 20-летнего возраста. Да и 20 тысяч долларов – это уже очень дешевая машина по местным меркам. Оттого, например, аренда автомобиля с водителем в течение дня стоит пока немыслимых денег: 80 долларов.

Рабочая сила здесь очень дешева. Работать по найму принято целых 72 часа в неделю – 12 часов в день, 6 дней в неделю (выходной – суббота). Плату нормируют за каждый день: женщины работают за эквивалент 4-5 долларов в день (то есть 100 долларов в месяц), мужчины – за 8-10 долларов, дети – за 1 доллар в день плюс питание.

Кстати, дети из небогатых семей здесь должны работать. Нормой является труд с 8-летнего возраста – в котором в Европе детей и в город не выпускают – а тут многие городские дети уже исполняют различные профессии. В основном, дети трудятся в ресторанах, в прачечных, в рекламных кампаниях для различных предприятий. В деревнях, само собой, дети работают на фермах.

Шерсть, молоко, мясо (не говяжье и не свиное) в Непале дешевы: скота и птицы в горах много. А вот растительная пища, слабо растущая в холодных скальных Гималаях – дорогая. Килограмм индийского или китайского риса в Непале стоит, как и в Европе, доллар; килограмм старого картофеля – полддоллара. А вот уже килограмм яблок – намного дороже, чем в Европе: 3-5 долларов за килограмм. Макароны, пиццы, блюда из томатов здесь употреблять не принято и купить трудно. Одежду секонд-хенд из религиозных соображений категорически не носят и не ввозят.

Так что дауншифтеры, которые думали, что здесь дешево, бывают очень разочарованы. Особенно на фоне Индии и других соседних стран.

Договора здесь – чаще всего, устные соглашения. Мне к этому по-прежнему трудно привыкнуть: мы, европейцы, хотим, чтобы все было зафиксировано на бумаге. Но здесь людям это не нравится – они заключают соглашения между собой в устной форме, не боятся доверять друг другу, и это работает.

Еще в Непале нужно избегать полиции, потому что она настолько коррумпирована, что вместо того, чтобы помогать, может только навредить. Если есть повод вызвать полицию, лучше этого не делать, а искать своих доброжелателей. А чтобы их обрести, стоит постоянно помогать соседям, партнерам – и потом, при любой беде, они гарантированно все бросят и помчатся на ваш зов. «Помощь за помощь» тут работает как часы.

Каковы, кроме туризма, возможности заработка в Непале?

Многие жители Катманду заработали большие деньги на дороговизне земли и недвижимости, о которой я уже сказала – со времени свержения монархии в 2008 году цены на недвижимость выросли в 4-5 раз. Аренда однокомнатной квартиры с кухней сейчас обходится в 80 долларов. Купить участочек под частную застройку можно от 150-200 тысяч долларов.

Однако, думаю, пик дороговизны непальской земли пройден, особенно после землетрясения – и инвестировать в непальскую недвижимость сейчас я не советовала бы.

Кроме того, сверхзаработки по местным понятиям имеют непальские чиновники. Во-первых, у них ставка, в среднем, 1000 долларов в месяц, во-вторых, они еще больше получают за счет коррупции, без которой колесо жизни здесь не крутится. А заработать на этой прослойке жителей бизнесмену перспективнее всего, вложившись в проект платного образования с углубленным английским языком. Местные олигархи готовы платить сотни и тысячи долларов в месяц за обучение отпрыска в элитной школе – и эта ниша далеко не заполнена.

Притом здание под школу можно арендовать по цене дома для проживания, налоги на эту деятельность копеечные, а учителям обычных школ принято платить всего 70-80 долларов в месяц – то есть за 150-200 долларов уже можно переманить лучших школьных педагогов страны.

Конкуренция в вашей гостиничной отрасли большая? Соперничество «чистое»?

В одном только Катманду работает более 500 отелей. Но соперничают они по-средневековому; с конкурентной психологией тут еще сложно.

Мы полтора года – до землетрясения 2015 года – держались на первом месте среди непальских отелей в рейтинге TripAdvisor. И мне приходили угрозы. Начали появляться ложные отрицательные отзывы от троллей на веб-сайтах. В этих глупых текстах часто фигурировал чисто непальский довод: «не может женщина сделать что-то лучше, чем мужчина».

Когда мне вручали престижную «отельную» награду в номинации «Best service», местный журналист так прямо с изумлением и спросил: «Как вы, женщина, решились делать бизнес сами?». Я ответила, что не поняла вопроса. Тогда из зала, наполненного отельерами-конкурентами, послышался ропот, осуждения и угрозы.

И тем не менее, конкуренты постоянно пытаются переманить или завербовать моих сотрудников, чтобы узнать, что я делаю по-другому, чем они.

Каковы особенности трудовой психологии в Непале? 

Все те же: здесь трудно быть женщиной-начальницей. Когда я наняла мужчин-сотрудников, ни один из них не хотел выполнять мои указания. От самого факта указывания ему, мужчина мог уволиться, хлопнув дверью. А менеджер отеля несколько раз в присутствии туристов ругался – хорошо хоть на непальском языке – и буквально рычал на меня, ставив меня в очень неловкое положение.

И тогда мы с мужем стали применять простой способ обхода этого женоненавистничества. Я создавала список задач на определенный день для каждого сотрудника, который подписывал и передавал им, уходя на свою работу, лично мой муж. И никаких проблем!

Такие ситуации, однако, были только с мужским персоналом. А потом оказалось, что непальские женщины ведут себя совершенно иначе – для них работать в новинку, особенно под женским руководством. Они подходят ко мне с любой мелочью, готовы учиться всему и улучшать свои профессиональные навыки. Девушки, как дети, радуются корпоративам и даже совещаниям. Ведь в Непале работающим женщинам все еще необходимо доказывать мужчинам-соотечественникам, что они вообще могут выполнять работу.

Потому коллектив у меня постепенно стал женским. И вместе с девушками мы создаем super team, которая работает гораздо лучше, чем работали на их месте мужчины. Зато и зарплату на «мужском уровне», а не вдвое меньше, никто, кроме меня, пока в этом городе не платит.

Еще одна проблема – масса квалифицированных рабочих строительных специальностей покинула Непал и работает в странах Персидского залива за гораздо большие, чем тут, четырехзначные зарплаты. В результате даже в столице сейчас, после разрушений, трудно найти бригаду, которая может ремонтировать и отстраивать дома. 

Говорят, в Непале есть проблемы с электричеством. Как вы их решаете – и сколько стоит решение вопроса?

В среднем, электричество доступно 10-12 часов в сутки: оно включается и выключается каждые несколько часов. Есть сложное зонирование дня – если ток в вечернее время сегодня, это значит, что завтра вечером его не будет, а будет утром. График зон и часов без электричества объявляют на месяц вперед. Кроме того, есть и зонирование года: больше мощности имеем в сезон дождей, когда бурлит вода в горных потоках, на которых работают мини-ГЭС; меньше электричества в зимний период, с декабря по апрель. При этом электричество – немыслимо дешево. И как только оно есть в проводах, к сожалению, его никто не экономит.

В состоятельных домах Непала ставят солнечные батарейные системы (solar) на крышах и накопительные системы аккумуляторов внутри (inventer). Это обычно дает около 40%-50% недостающих мощностей электроэнергии. У меня в отеле стоит и solar, и inventer, но до сих пор мы не в состоянии обеспечить 100% потребности в энергии. Стоило проведение обеих генерирующих систем около 10 тысяч евро.

 А вода? В Катманду ведь нет центрального водоснабжения?

На горной окраине Катманду, где стоит наш отель, источников нет; они  внизу, под горой; но там у владельца нашего дома есть право на забор только 30 литров воды в день. Для отеля с рестораном этого недостаточно. Как и остальные владельцы отелей и состоятельные граждане, мы воду закупаем автоцистернами – это стоит копейки – с которых качаем по трубам в три емкости на крыше: 6000 литров воды.

Лишь редкие дома в Катманду имеют свои собственные колодцы. Для того, чтобы пробурить скважину, тут требуется одобрение целого квартала соседей, десятков местных жителей. И это одобрение трудно получить.

Вернемся к личным аспектам. Вы здесь не только работаете, но и воспитываете трех детей. В чем отличия Непала в этом отношении, что сколько стоит?

Больше всего меня, как европейского человека шокирует необязательность среднего образования. Здесь никто не обязан посылать своих детей в школу. Государство образованием почти не занимается. Почти все школы частные и платные; в Катманду за обучение в обычной частной школе нужно платить от 50 до 500 долларов в месяц за каждого ребенка. Уровень грамотности составляет не более 60%. Из неграмотных большинство – женщины; учиться чаще посылают мальчиков.

Но при этом в существующих частных школах учиться трудно. С четырех лет надо два года учиться на курсах подготовки к школе, pre-school,затем неделю сдавать целую экзаменационную сессию, а если ребенок терпит неудачу, он должен повторить часть курса pre-school.

Кроме того, в Непале в случае заболевания, травмы ребенка скорая помощь или спасатели не приезжают ни за какие деньги, если у них есть хоть малейшее подозрение в том, что родитель может ребенка доставить самостоятельно. Вся медицина платная, но недорогая – особенно если регулярно задаривать врача подарками и взятками, получатель таковых тут всегда ощущает свой долг возвращать вам всякие коррупционные «инвестиции».

Наконец, даже в Катманду по всему городу практически нет тротуаров, тем более, пешеходных зон; нет урн на улицах; нет парков и нет игровых площадок для детей.

Спасибо, пани Сильвия, за детальный рассказ о бизнесе и жизни в столь тяжелых условиях. Напоследок скажите, каковы для вашего бизнеса последствия катастрофических землетрясений в Непале 25 апреля – 12 мая 2015 года?

Здание отеля полностью выжило – мы его сделали из прочной, но гнущейся деревянной конструкции, сеймически стойким. Здесь нам повезло. Но в туристическом смысле в Катманду этим летом – ни души…

А как получилось, что вы, сами потерпев значительный бизнес-ущерб от стихии, нашли силы и ресурсы, чтобы помочь другим пострадавшим?

Я живу здесь, хорошо знаю реалии этой страны – государство тут ничего не сделает, международную помощь разворуют и перепродадут, все может сделать только  самоорганизация неравнодушных граждан.

В первые дни я выбрала родную деревню моего мужа – всего в 11 километрах от эпицентра стихии – и оказывала помощь там. Это 70 пострадавших семей. У меня были отложены деньги на летнюю поездку с детьми на отдых в Польшу – эти средства и ушли на помощь в первые дни после катастрофы.

После возвращения оттуда выложила фотографии в своем блоге Hotel w Nepalu, друзья начали писать, что они хотят отправить мне еще денег. И началось – еще в мае мы «подняли» больше 15 тысяч долларов.

Тогда мы поехали с «подарками» по другим совершенно разрушенным, снесенным деревням – недалеко от эпицентра землетрясения, высоко в горах, куда доступ затруднен и никто не приезжает. Пока мы посетили 10 деревень, помощь передали более 2400 пострадавшим.

А сейчас я подала заявление на регистрацию благотворительного фонда – хочу, чтобы вместе с восстановлением деревень в горных районах вблизи эпицентра катастрофы произошла полноценная реконструкция и оснащение школ, имевшихся там и тоже разрушенных. Для хорошего восстановления каждой небольшой школы нужно около 8 тысяч долларов. Это, конечно, пока мечты – что я соберу необходимые деньги – но мечты иногда сбываются.

Опубликовано на сайте: 19.06.2015

Автор: Мальвина Вротняк-Халяда, перевод Олег Кочевых

Источник: http://www.bankier.pl/wiadomosc/Tam-mieszkam-Nepal-cz-1-7262574.html

Тема дня

5 вещей, которым стоит поучиться у маркетологов Apple

Продукция компании Apple всегда овеяна легкой завесой тайны. Маркетологам корпорации удается из года в год подогревать интерес аудитории к новым iPhone, MacBook, iWatch и прочим устройствам.

Видео дня


Рекомендуем