Иллюстрация http://www.sxc.hu

У предпринимателя Виктора Сапрыкина есть хит продаж — фильтры «Барьер». Зачем он продолжает придумывать все новые товары?

«Принесите нанотрубки, мешок графенов у нас уже есть», — распоряжается по телефону Виктор Сапрыкин, организатор выставки Innotech Expo. Предприниматель из подмосковной Балашихи собрал на этот смотр технологий около двухсот участников — от Союза профессиональных паяльщиков до Трубной металлургической компании. Принадлежащая Сапрыкину группа компаний «Меттэм» здесь тоже представлена. Причем фирмы, в нее входящие, выставляются на нескольких стендах, так как все работают в разных отраслях.

Самый первый и самый известный бизнес-проект Сапрыкина, фильтры «Барьер» для очистки воды, до сих пор обеспечивают 60% выручки группы, составившей в 2009 году около 3 млрд рублей. Помимо фильтров «Меттэм» выпускает дверные замки, системы охранно-пожарной сигнализации и видеонаблюдения — всего, по словам бизнесмена, до промышленного производства доведены полтора десятка разработок, из них девять приносят прибыль. Еще два десятка стартапов в проекте — стоит ли вкладывать в них деньги, он пока не решил.

Начальный капитал Виктор Сапрыкин, выпускник МГТУ им. Н. Э. Баумана, заработал в конце 1980-х, продавая МВД ленту с шипами для принудительной остановки автомобилей. А фильтры для воды он решил производить, побывав по партийной линии в Лаосе, где система водопроводов оставляла желать лучшего. Вернувшись в Москву из поездки, Сапрыкин предложил сотрудничество профессору Владимиру Маслюкову, который по сей день возглавляет производство фильтров и является акционером головной компании «Меттэм». (Сапрыкин делится акциями со всеми руководителями бизнес-проектов — такую схему он называет не «опционом», а «ловушкой».)

Фильтры для воды в виде пластикового кувшина были для российского рынка новым товаром — поэтому Сапрыкину пришлось разъезжать по крупным городам и лично пропагандировать свое устройство. Тем же занимались и иностранные компании — например, производитель фильтров Brita, конструкцию которого «Меттэм» и взял за основу. Сейчас, по словам Сапрыкина, его компания лидирует на рынке бытовых фильтров с долей 40%. Впрочем, точной статистики нет — еще одна российская компания, «Аквафор», с выручкой около 1,25 млрд рублей, считает, что 40% занимает она и что у «Барьера» лишь треть рынка. Как бы то ни было, у обеих компаний есть перспектива: фильтры имеются всего в 25% домашних хозяйств, а водопроводная вода в России сильно уступает в качестве европейской. Кроме того, основателя «Меттэма» заинтересовал и продвигаемый партией «Единая Россия» проект «Чистая вода» — он уже задумал два новых стартапа: производство специальных труб и систем защиты труб от накипи и коррозии. Оба предприятия совместные с немецкими компаниями.

В детстве Сапрыкин жил вместе с родителями в ГДР, возможно, поэтому совместные проекты лучше всего получаются у него именно с немцами. В 1995 году, став партнером немецкой компании Mannesmann VDO, крупнейшего в мире производителя тахографов, Сапрыкин лоббировал постановление о том, чтобы эти приборы в обязательном порядке устанавливали на международном автотранспорте, но проект застрял на столе у премьер-министра Виктора Черномырдина. Предприниматель стал искать поддержки какого-нибудь влиятельного политика, чтобы сдвинуть процесс с мертвой точки. В итоге ему организовали в Дубае встречу с отдыхавшим там президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым. «Обгорели мы тогда на пляже страшно, но документ в итоге был подписан», — вспоминает Сапрыкин. Вскоре он запустил в Татарстане СП с Mannesmann VDO. Оно работает по сей день под названием «Конти-АуРус» (доля Mannesmann перешла вначале к Siemens, а потом к Continental, у «Меттэм» 24% акций), поставляет АвтоВАЗу более 350 000 приборных панелей в год и контролирует 85% этого рынка, обеспечивая около €20 млн выручки.

Все новые проекты Сапрыкин запускает по одной и той же схеме: сначала два-три месяца он сам вынашивает идею, читает специальную литературу. Потом на одной из еженедельных планерок обсуждает ее с ближайшими сподвижниками — соучредителями головной компании «Меттэм». Те из них, кому идея кажется перспективной, скидываются из личных средств на первоначальную разработку (сумма взноса — до 1 млн рублей). Тут же назначают и ответственного — обычно это директор или замдиректора одного из предприятий группы, каждый из топ-менеджеров у Сапрыкина ведет по три-четыре проекта. Для сотрудников это шанс продвинуться по службе и возглавить отдельную компанию, не подсиживая своего босса. «Главное, чтобы человек нашел применение своим способностям у нас, тогда он никуда не уйдет», — поясняет Сапрыкин.

Далее менеджер, ответственный за проект, пишет подробный бизнес-план — с суммами, сроками, штатным расписанием. Как правило, инвестором нового предприятия становится одна или сразу несколько фирм, уже входящих в «Меттэм», они же получают долю в новом стартапе и часть прибыли. Потом формируется команда — тоже преимущественно из сотрудников других направлений «Меттэма».

Структуру группы, где каждый топ-менеджер — совладелец и руководитель нескольких дочерних компаний и все компании являются совладельцами друг друга, Сапрыкин называет «винегретом». Не очень четкая структура, зато получается, что каждый сотрудник кровно заинтересован в успехе всей группы в целом.

На раскрутку бизнеса Сапрыкин отводит три-пять лет. Если за это время проект не выходит на самоокупаемость, его закрывают. Так было, например, с производством радиостанций для строителей: «Меттэм» не смог получить частоты.

Зачем Сапрыкину столько новых проектов? Он говорит, что это страховка от падения продаж на каком-то из рынков. «Мы занимаемся инновациями 20 лет, — объясняет предприниматель. — И всегда убегаем на новое поле».

К тому же ему просто нравится придумывать и пробовать что-то новое. Впрочем, некоторые его идеи кажутся прожектерством. Как вам, к примеру, такая: поставлять в Израиль пресную воду, причем везти ее в специальных герметичных контейнерах, в которых обратно можно будет доставлять овощи и фрукты?