Людмиле Русалиной все равно, каким бизнесом заниматься, диверсификация позволяет ей снизить риски в условиях кризиса

Вы поступили в Торгово-экономический институт, хотя ваш отец руководил Институтом кибернетики. Почему не пошли по его стопам?

Этот же вопрос мне задавала вся моя семья. Посудите сами: папа — кибернетик, мама — математик, старший брат в то время окончил факультет кибернетики. У меня тоже были способности к этой науке, я даже окончила физико-математическую школу. И вдруг в конце 10 класса заявила, что буду поступать в Торгово-экономический институт. Вся семья возмущалась, папа впервые в жизни на меня кричал, топал ногами. Но я еще в 6 классе решила, что буду работать в торговле, поскольку была твердо убеждена: это мое. И несмотря на семейные скандалы, все-таки поступила в торгово-экономический. Видела себя тогда в роли директора торгового предприятия.

Почему вы решили, что торговля — это ваш удел?

Во времена тотального дефицита, тогда я еще была старшеклассницей, доставала, а потом перепродавала модную одежду. Это называлось фарцовкой. Мне нравилось это азартное занятие: купить то, что другим людям доставит удовольствие. Но родители даже не догадывались о моем увлечении. Если замечали в доме какие-то вещи, я говорила им, что их привезла сестра из гастролей, ведь она танцевала в ансамбле им. П. П. Вирского, ездила по всему миру.

В последний год учебы в институте я сделала все возможное, чтобы попасть по направлению экономистом в недавно созданную тогда компанию «Укримпекс». Ведь пока я училась, в стране начались глобальные изменения. Если раньше все внешнеторговые операции осуществлялись в Москве, то теперь Украина получила право заниматься ими самостоятельно. Импорт и экспорт всех товаров, начиная с сувениров и заканчивая металлом, проходил через эту компанию. А поскольку я к тому же еще и свободно владела английским, так как до 9 класса училась в английской спецшколе, мне очень хотелось заниматься внешней торговлей.

Через полтора года работы в Укримпексе ушла в декрет, но за это время успела многому научиться. Например, нам преподавали специальный курс English for business: мы изучали деловой английский, условия составления контрактов на этом языке. Нам рассказывали, какие в нем могут быть подводные камни, как иностранные партнеры могут обмануть и как этого избежать.

Пока находилась в декрете, в Украине начались жуткие времена. Муж продолжал работать в Укримпексе, но его зарплаты не хватало даже на то, чтобы прокормить семью. В один прекрасный день поняла, что больше так не могу, и решила поехать на заработки в Польшу. Присоединилась к своим бывшим сокурсникам, которые приобретали в Украине товар и продавали за рубежом, затем там покупали, везли обратно и продавали на Республиканском стадионе. У друзей, работавших в торговле, доставала шоколад, алкоголь, нижнее белье. Хорошо помню первую поездку в Польшу. Добирались туда на электричках. Мороз 20 градусов, у меня восемь неподъемных сумок. На одной из станций электричка неожиданно тронулась, и мне пришлось забрасывать тяжеленные сумки на ходу. Когда наконец забралась в вагон, подумала, что после этого уже все смогу.

В Польшу ездила несколько раз, зарабатывая за одну поездку $500 — весьма неплохие деньги на то время. Но из декрета вышла уже в собственную компанию: мы с мужем открыли частные таможенные склады.

Почему их? Вы ведь могли стать профессиональным челноком, открыть магазин или точку на рынке.

Поездки в Польшу нужны были для того, чтобы выжить. Желания открыть точку на рынке у меня не было никогда. Я всегда мыслила глобальными категориями. К тому моменту зарабатывать хорошие деньги можно было уже и в Украине.

Но почему все-таки таможенные склады?

В то время частных таможенных складов в Украине вообще не было, да и государственных не хватало. Мы с мужем понимали: в этом бизнесе можно заработать начальный капитал, при этом много в него не вкладывая. Кроме того, мы могли и сами выгодно использовать склады, занявшись импортом. Ведь пока товар находится на таможенном складе, можно не платить ввозную пошлину, не рассчитываться за растаможку. Так что этот бизнес был однозначно выгоден сразу с нескольких точек зрения.

Сколько в этом бизнесе было партнеров?

Первоначально планировалось участие шести человек. Но когда дело дошло до формирования уставного капитала и надо было скинуться, в проекте остались только трое: я, мой бывший муж Константин Русалин (мы развелись несколько лет назад, он вышел из бизнеса «Петрус» и создал свою компанию) и Николай Петренко. Таможенные склады существуют в структуре «Петрус» и сегодня. Они находятся в с. Пролиски Бориспольского р-на и теперь представляют собой целый таможенный комплекс с терминалом, таможенным постом и большой досмотровой площадкой.

Почему вы решили импортировать продукты питания, косметику и алкоголь?

Когда я работала в Укримпексе, у меня сложились дружеские отношения с зарубежными компаниями: голландской Peja, представлявшей в Украине производителей продуктов питания из Нидерландов, и немецкой Londa, выпускавшей косметику для волос. И я просто воспользовалась этими связями. Вскоре иностранные компании, которые только выходили на украинский рынок, стали сами к нам обращаться с предложением покупать их продукцию. Мы расширили ассортимент импорта, начали завозить и сигареты. Эти же группы товаров, кроме сигарет, импортируем до сих пор.

Почему импортеры решили заняться производством и купили Черкасскую бисквитную фабрику?

Нас к этому подтолкнул кризис 1998 года. Курс доллара вырос, и стало понятно, что выгоднее производить и продавать отечественный товар, чем завозить импортный, во всяком случае в сегменте FMCG. Кроме того, производство начало развиваться в Центральной Европе — Польше и Чехии, а ведь через несколько лет характерные для этих стран тенденции, проявляются и в Украине.

Как вы пережили кризис 1998 года?

В первые месяцы, когда курс доллара начал резко колебаться, было очень тяжело, потому что мы не проиндексировали цены в наших контрактах с украинскими дистрибьюторами. Из-за этого потеряли существенную сумму. Но рассчитались со всеми поставщиками, что позволило сохранить с ними хорошие отношения и через некоторое время продолжить совместную работу. А это очень важно в бизнесе. Когда же мы привязали гривневые цены к доллару, ситуация нормализовалась. Трудности делают нас сильнее и лучше, позволяют достичь больших результатов.

Почему вы решили начать с производства кондитерских изделий?

Во-первых, мы импортировали широкий ассортимент кондитерских изделий из Германии, Франции, США и России. У нас был большой опыт в их дистрибьюции, и мы делали это хорошо.

Вы считаете, что успех производственного бизнеса зависит от умения продавать?

Это вопрос из серии: «Что было раньше — яйцо или курица?». В производственном бизнесе важно абсолютно все. Если хотя бы одно из звеньев цепочки выпадет, предприятие не будет успешным.

Решив инвестировать в кондитерское производство, мы обратились в Министерство аграрной политики, чтобы узнать, какие объекты отрасли требуют инвестиций или выставлены на продажу. Черкасская бисквитная фабрика, находившаяся в государственной собственности, в то время была недостроенным и недоукомплектованным предприятием, выпускала 180–200 тонн продукции в месяц. Но привлекла нас также своим месторасположением: Черкасская область удобна с точки зрения логистики — все-таки центр Украины, кроме того, является зерновой и сахарной зоной. Купив предприятие, мы достроили его, переоборудовали, увеличили объемы производства практически в 10 раз.

В производстве бисквита необходимо большое количество яиц, а в 2003 году значительно выросли цены на этот продукт. Поэтому мы начали подумывать о том, чтобы наладить производство яиц. Кто-то из сотрудников фабрики порекомендовал нам Игоря Макделюка из Одессы как хорошего специалиста в области птицеводства. Мы встретились с ним. Этот человек был полон такого энтузиазма, что окончательно убедил нас. Мы купили полуразрушенные сараи в с. Млиев Черкасской области и построили современную птицефабрику, в которой сегодня около 600 тыс. кур. Постепенно из бизнеса, сопутствующего бисквитной фабрике, она превратилась в самостоятельный проект. Теперь только 10–15% яиц потребляет собственное производство, остальные продаются в Киеве и Черкассах.

Такая же история произошла и со Звенигородским комбинатом хлебопродуктов. Но только для бисквитной фабрики он поставляет 80% своей муки, а остальные 20% реализуются на внутреннем рынке или экспортируются. Планировали купить и сахарный завод, но все как-то не складывалось. Глядя на то, что происходит с украинскими сахарными заводами в последние годы, понимаю: хорошо, что не купили.

Почему, когда у вас появилось производство, вы не отказались от импорта?

А зачем? Это рентабельный бизнес. Правда, от импорта кондитерских изделий мы практически отказались.

Как в структуре «Петрус» появилось водочное направление?

В 2000 году руководителям государственного Золотоношского ликеро-водочного завода «Златогор» Анатолию Жуковскому и Виталию Войцеховскому в «Держхарчопроме» и Укрспирте порекомендовали наладить сотрудничество с дистрибьюторскими компаниями. На предприятии резко снизились объемы производства, из-за того что там не была отлажена система продаж. Они провели встречи с представителями нескольких дистрибьюторских компаний, чтобы обсудить возможность сотрудничества. Одной из таких структур был Петрус. В результате переговоров руководство Златогора приняло решение сотрудничать с нами.

Первое время мы работали с Золотоношским ЛВЗ как дистрибьюторы. Но вскоре стало ясно: чтобы это предприятие было успешным, оно должно ориентироваться на потребности рынка, а для этого на нем нужно существенно перестроить все бизнес-процессы. Сначала мы полностью переоборудовали завод, начиная с водоподготовки и коммуникаций и заканчивая линиями разлива. Затем построили рядом новое предприятие. Так появилось ООО «Златогор», которое является 100%-ным правопреемником государственного Золотоношского ЛВЗ «Златогор».

Позже, чтобы расширить производственные мощности, мы приобрели Уманский, Лужанский и Кременчугский ЛВЗ.

В свое время также подумывали запустить и собственное косметическое производство, но в конце концов решили с ним повременить. Посчитали так: заниматься в Украине только разливом и упаковкой косметики неинтересно. Для комплексного производства потребуются серьезные инвестиции, а сможем ли мы выйти на уровень качества зарубежных производителей — большой вопрос. Но даже если сможем и установим приемлемую цену, будет ли этот продукт востребован на украинском рынке? Ведь у украинцев на протяжении десятилетий формировалось убеждение, что косметика из Италии и Франции лучше отечественной. И пока еще этот стереотип силен.

Зачем вам девелоперский бизнес?

Дело в том, что в нагрузку к Черкасской бисквитной фабрике нам достался недостроенный жилой дом. Мы почти три года занимались оформлением и согласованием всех документов. Только в феврале этого года сможем приступить к его реконструкции. Разобравшись в нюансах этого бизнеса, решили развивать и его.

Позже взяли в долгосрочную аренду в Симеизе две виллы «Ксения» и «Мечта». Это памятники архитектуры, которые не подлежат продаже. Виллы — громкое название, на самом деле они представляют собой руины. Мы хотим их реконструировать, чтобы сделать мини-гостиницы. Оформляем разрешительные документы уже несколько лет, потому что в нашей стране, к сожалению, весь процесс может длиться годами, так как зачастую он искусственно тормозится. Например, четыре года мы согласовывали проект строительства в Броварах микрорайона площадью около 80 тыс. кв. м, только два месяца назад закончили. Этот проект планировала купить у нас московская компания «ПИК». Мы получили от москвичей аванс, но после этого они отказались от покупки, да и вообще полностью свернули свою деятельность в Украине. Мы ищем инвестиционную или строительную компанию, вместе с которой сможем освоить этот проект.

Три года уже воюем с киевскими властями, чтобы получить разрешение на реконструкцию здания на ул. Горького (оно находится в аварийном состоянии) под офисный центр. Несколько лет готовим документы и для строительства бизнес-центра на ул. Тарасовской. Наш единственный законченный проект — таунхаус «Тихая гавань» площадью 2 тыс. кв. м в пгт Козин. Сейчас мы продаем его. В связи с кризисом сократили инвестиции в свои девелоперские проекты. Часть задействованного в них персонала отправили с 1 декабря в отпуск за свой счет, ну а дальше все будет зависеть от того, как будет развиваться строительный рынок.

Как обстоят дела с другими вашими проектами? Считаете ли вы, что производители продуктов питания и алкоголя во время кризиса не пострадают или даже выиграют?

Объемы производства наших кондитерских предприятий, ликеро-водочных заводов, птицефабрики и мукомольного предприятия не сократились. Но если и дальше будут издаваться постановления Кабмина, согласно которым будут устанавливаться цены (речь идет о постановлении правительства об установлении минимальных цен на алкогольную продукцию. — Прим. ред.), сокращение произойдет и в этих сегментах.

Кроме того, реальная покупательская способность населения снизилась и, к сожалению, продолжит падать. Потребительская корзина товаров первой необходимости будет меняться в сторону более дешевых изделий, да и количество потребляемых продуктов сократится.

А с супермаркетами у вас нет проблем? Они не задерживают расчеты?

Да, такая проблема существует. Особенно остро ее последствия ощущают наши ликеро-водочные предприятия. Из-за несвоевременных выплат уменьшаются оборотные средства, а ведь мы должны сделать предоплату за акцизный сбор на алкогольные изделия в размере 100% еще на этапе приобретения спирта. Может быть, вообще ничего не произведем, но предоплату необходимо внести. А за акцизные марки нужно вносить предоплату вообще за два месяца. То есть необходимо сделать предоплату за спирт, акциз, акцизные марки: произведи продукт, выставь его на полки, а потом три-четыре месяца ждать денег от супермаркета. И может оказаться, что у него этих денег нет. Отсрочка платежа в контрактах с супермаркетами указана в размере 60–90 дней, редко когда 30. Но в действительности доходит сейчас до 120 дней и более.

Продавать свой продукт в супермаркете — действительно дорогое удовольствие?

Очень дорогое. Потому что компания должна заплатить маркетинговый сбор, а также за вход в супермаркет и место на полке каждой позиции товара. Очень много разных выплат, и заработка практически нет. Продавать товар в супермаркете — для нас скорее реклама, промоушен: таким образом мы даем людям возможность попробовать нашу продукцию.

А где нужно продавать, чтобы зарабатывать?

В линейной рознице — обычных магазинах. Хотя там тоже есть плата за полку, маркетинговые отчисления, но они значительно ниже, чем в сетях.

Производство автомобилей из-за кризиса вы также свернули?

Да, но не из-за кризиса. Первоначально мы планировали купить в Китае партию грузовиков для нужд компании. Вели переговоры с представителями 8 или 9 заводов. Остановились на марке Jac, оптимальной по цене и качеству.

Мы часто бываем в Грузии, потому что продаем туда кондитерские изделия, яйца, водку, завозим оттуда коньячный спирт. Кроме того, дружим семьями с бывшим послом Грузии в Украине Григолом Катамадзе. Узнав, что в Грузии рынок легких и средних грузовиков пустой, решили приобрести Аджарийский автозавод и наладить там сборку китайских грузовиков Jac. Возлагали большие надежды на этот инвестпроект, но когда в Грузии началась война, свернули его.

Вы планируете наладить сборку грузовиков Jac в Украине?

Рассматриваем этот проект как один из возможных, но сейчас, думаю, не время начинать какие-то новые финансово емкие, сложные проекты. Только если появится интересный проект и я пойму, что «это наше», мы за него возьмемся, но очень осторожно, потому что нынешняя экономическая ситуация требует взвешенных решений.

Рекламное агентство необходимо вам для обслуживания собственных предприятий?

Первоначально Петрус-Медиа создавалась действительно для обслуживания собственных торговых марок. Мы решили оптимизировать затраты на рекламу и не отдавать бюджеты на сторону. Поскольку часто сталкивались с тем, что даже ведущие рекламные агентства были всего лишь посредниками и заказывали производство или размещение рекламы у других компаний. Кроме того, качество оказываемых услуг часто оставляло желать лучшего, а их стоимость была завышена. Теперь же мы предоставляем рекламные услуги даже конкурентам.

Не обременяет ли вас такое количество разноплановых предприятий?

Принципы построения каждого бизнеса одинаковы. Неважно, какой продукт ты выпускаешь и продаешь: гвозди или водку, важно правильно выстроить саму систему.

Планируете ли вы продать какой-нибудь бизнес?

Продать — нет. Работаем над тем, чтобы найти на некоторые направления, в первую очередь кондитерское, стратегических инвесторов, скорее всего иностранных. Правда, в условиях кризиса этот процесс идет медленно.

Людмила Русалина, президент холдинговой компании «Петрус»

• Родилась 5 мая 1967 года в Киеве
• Образование: в 1988-м окончила Киевский торгово-экономический институт
• Кем гордится: детьми
• За что стыдно: за то, что происходит в стране
• Жизненное кредо: радоваться всему, что дает жизнь, и относиться к людям так, как хотелось, чтобы относились к тебе
• Хобби: йога, тибетская и славянская гимнастика
• Последняя прочитанная книга: Адамович Г. «Гимнастика славянских чаровниц»
• Карьера:
  • 1988–1991 гг. — экономист внешнеторгового объединения «Укримпекс» при Кабмине Украины
  • 1992–2002 гг. — соучредитель и коммерческий директор ООО «ТопТранс»
  • С 2002 г. — президент холдинговой компании «Петрус»

Компания

Холдинговая компания «Петрус» занимается производством алкогольных напитков, кондитерских и бисквитных изделий, сельхозпродукции, дистрибуцией ликеро-водочных изделий, косметики, продуктов питания, транспортных средств, ведет инвестиционные проекты в сфере строительства коммерческой и жилой недвижимости, оказывает таможенно-складские услуги. Кроме того, импортирует в Украину коньяк и коньячные купажи из Франции, консервированные фрукты и овощи из Таиланда, Вьетнама, Испании, сушеные морепродукты, консервированные грибы и кокосовое молоко из Китая.

В ее структуру входят: Золотоношский ЛВЗ «Златогор», Уманский ЛВЗ, ООО «Златогор», Лужанский ЛВЗ, Кременчугский ЛВЗ, Черкасская бисквитная фабрика, Шполянская кондитерская фабрика, Млиевская птицефабрика, Звенигородский КХП, Комбикормовый завод, ООО «Атомпромкомплекс», ООО «Петрус-ИнвестБуд», рекламное агентство «Петрус-Медиа».