Иллюстрация http://www.sxc.hu/

Сегодня безработица практически не растет, а треть производства стоит.

Уровень безработицы в странах ЕС к началу 2009-го составлял 7,6% трудоспособного населения. По словам председателя Еврокомиссии Жозе Баррозу, во время кризиса работу потеряли 2,2 млн человек. Еще хуже обстоят дела в Новом Свете: в феврале безработица в США выросла до 8,1% — без работы остались более 4,4 млн американцев. И в Евросоюзе, и в Соединенных Штатах ожидают, что в 2009 году количество безработных составит 10%. Украина на этом фоне выглядит оазисом спокойствия.

По данным Госкомстата, к концу января уровень зарегистрированной безработицы в Украине достиг 3,2% населения трудоспособного возраста — 900,6 тыс. Это всего на 55 тыс. больше, чем в IV квартале прошлого года. Если учесть, что летом 2008-го безработица составляла около 2%, а осенью — 2,3% (прирост — менее 0,2% в месяц), то Украина по уровню безработицы дорастет до Германии, Швейцарии, Франции или США года эдак через три-четыре. Если, конечно, до тех пор продлится нынешний кризис.

Статистика удивляет и никак не стыкуется с другими статданными, к примеру, с падением промпроизводства. По итогам февраля 2009-го выпуск промтоваров в Украине упал на 34% год к году — больше, чем в любой другой стране СНГ, не говоря уж о Еврозоне и США, где промпроизводство просело на десятые доли процента. Не объясняют украинского феномена повальной занятости и данные о задолженности по зарплате. Если безработица практически не растет, а треть производства стоит, за три месяца этот долг должен был вырасти до 100% всего ежемесячного зарплатного фонда страны. Но нет: в конце 2008-го долги по зарплате составляли 1,123 млн грн; в марте (если верить премьер-министру Юлии Тимошенко) задолженность выросла всего на 9% — до 1,223 млрд грн. А это лишь 6–7% апрельского фонда оплаты труда.

Занимательная статистика становится понятной, если вчитаться в данные последнего исследования рынка труда, проведенного компанией «Эрнст энд Янг». Еще в конце прошлого года 82% предприятий, опрошенных аналитиками аудитора, зафиксировали зарплаты в гривне. Из оставшихся 18% примерно половина честно платит зарплату по текущему курсу НБУ, а остальные используют хитрые механизмы — например, выдают жалованье по курсу Нацбанка на день подписания трудового соглашения.

Реальная покупательная способность национальной валюты с начала кризиса по многим товарным позициям упала в полтора-два раза. Чтобы убедиться в этом, не нужно жонглировать статданными — достаточно зайти в аптеку, салон мобильной связи или прицениться к любому товару иностранного производства (если бы Госкомстат включал в базу расчета потребительские цены на импорт — январская инфляция не ограничилась бы скромными 22% в годовом исчислении, а измерялась бы трехзначной цифрой).

Зато более чем 50%-ная девальвация гривни с лихвой перекрывает 34% падения промпроизводства — при такой экономии зарплатного фонда вообще можно никого не увольнять.