На рынке совместного инвестирования грядут серьезные перемены. Свое влияние укрепили управляющие венчурными фондами, которые создаются для финансирования конкретных проектов или обслуживания ФПГ. Бурная деятельность венчуров уже приковала к себе пристальное внимание силовых структур, и начавшиеся проверки могут вылиться в ужесточение условий работы «карманных» фондов.

ФПГ добились своего

На прошлой неделе началась реорганизация саморегулятора рынка совместного инвестирования — Украинской ассоциации инвестиционного бизнеса. Как сообщил «ДС» глава совета УАИБ Дмитрий Леонов, « произошедшее в прошлом году почти двукратное увеличение количества членов ассоциации требует новой формы работы и новой структуры, которая обеспечит взаимодействие всех участников рынка, — от публичных фондов до венчурных институтов». В результате выборов, проведенных среди 228 компаний по управлению активами, были переизбраны совет, ревизионная комиссия и дисциплинарный комитет УАИБ. Теперь в этих органах доминируют представители компаний по управлению активами (КУА), которые занимаются обслуживанием и созданием закрытых инвестфондов. Через неделю после указанных кадровых пертурбаций о своем уходе из УАИБ объявил ее бессменный гендиректор Евгений Григоренко (сейчас его обязанности временно исполняет Ольга Трипольская, до этого занимавшая пост заместителя генерального директора Ассоциации инвестиционного бизнеса). Уход г-на Григоренко был вполне предсказуем. Дело в том, что ранее в руководящих органах ассоциации доминировали представители открытых инвестфондов, привлекающих средства от физлиц, да и сам Евгений Григоренко больше радел за развитие рынка публичных институтов совместного инвестирования. Наблюдатели не сомневаются, что теперь УАИБ сменит политику, сконцентрировавшись на лоббировании интересов венчурных институтов, обслуживающих финансово-промышленные группы.

Столь глобальным изменениям в руководстве ассоциации предшествовали массовые проверки Генеральной прокуратурой венчурных фондов — то есть практически всего рынка. Ведь по данным прошлого года венчуры составили 79% из 519 инвестиционных фондов страны. Контролеры пожелали получить полную информацию об их деятельности и узнать имена истинных владельцев, хотя законодательство и не обязывает раскрывать данные о собственниках венчуров. Это обстоятельство дало повод членам ассоциации обвинить руководство в том, что оно не способно защитить интересы своих подопечных. «Во время проверок Генпрокуратуры УАИБ и лично г-н Григоренко не смогли занять агрессивную позицию. Компании по управлению активами почувствовали, что у них нет нормальной защиты, и решили взять все в свои руки», — рассказал «ДС» представитель одной из КУА. Хотя эксперты утверждают, что венчуры подвела собственная алчность. Интерес Генпрокуратуры к их деятельности спровоцировала необыкновенная доходность фондов (по итогам 2006 г. в некоторых из них она превышала 200% годовых). Правоохранительные органы заподозрили, что венчуры используются как механизмы для отмывания грязных денег, в том числе через активный завод капиталов из оффшоров.

Венчуры погубит жадность

К началу 2007 г. чистые активы инвестиционных фондов взвинтились до 17 млрд грн., что втрое превышает показатели прошлых лет. Объем эмиссии ценных бумаг институтов совместного инвестирования достиг 38,6 млрд грн. При этом 99,37% активов институтов совместного инвестирования приходятся именно на долю венчуров. Финансисты не скрывают, что этот бум связан с массовым наплывом средств из «налоговых гаваней».

«По притоку капитала из-за границы можно видеть, как в наши фонды пошли деньги из оффшоров. Маленькая часть зарубежных денег — это средства западных инвестиционных и пенсионных фондов, значительная же доля средств пришла именно из оффшоров», — заявляет г-н Григоренко.

По его словам, механизм работы институтов совместного инвестирования позволяет цивилизованно, в пределах действующего законодательства эффективно вкладывать деньги в Украине.

Главная привлекательность институтов совместного инвестирования связана с возможностью оптимизации налогообложения. В соответствии со статьей 4 Закона «О налогообложении прибыли предприятий» ни средства, полученные от инвесторов, ни доходы от проведения операций с активами институтов совместного инвестирования не облагаются налогом на прибыль. Благодаря этому венчур позволяет инвестору в безналоговом режиме реинвестировать получаемую прибыль из одного проекта в другой. Тогда как при обычной схеме вложений средств в новый проект инвестору приходится сперва заплатить налог на прибыль, полученную от реализации предыдущего проекта.

«Если деньги в институты совместного инвестирования не изымаются инвестором или вкладчиком на свое потребление, а инвестируются в проекты, то они не облагаются налогом — ни сами деньги, ни дивиденды. Это позволяет реинвестировать 100% средств без уплаты налогов», — поясняет г-н Леонов.

Кроме того, отечественное законодательство очень благосклонно к венчурам и не обязывает их раскрывать информацию о собственниках фонда.

Таким образом, крупные инвесторы могут сравнительно дешево участвовать или создавать фонды под себя — с заранее подобранными характеристиками, с учетом индивидуальных запросов. По словам экспертов, сейчас венчуры используются в нескольких секторах, прежде всего, в финансовом. Например, при приобретении ценных бумаг банки обязаны формировать под них резервы, тогда как та же операция, проведенная через венчурный фонд, освобождает их от такой необходимости. Даже будучи миноритарным акционером ФПГ, венчурный фонд может без уплаты налогов заводить средства в предприятия группы.

Особенно широко венчуры используются при инвестировании в строительство. Именно оно считается локомотивом развития как венчуров, так и рынка институтов совместного инвестирования в целом. В прошлом году 8 млрд грн. активов инвестфондов сформировались именно за счет строительных денег.

«В основном это рынок жилья, но со временем добавится коммерческая недвижимость и земля разного назначения — как под жилую, так и под сельхоззастройку», — прогнозирует г-н Леонов.

Самая простая схема финансирования строительства за счет институтов совместного инвестирования заключается в следующем. КУА создает венчур по заказу конкретного инвестора. На средства этого венчура покупаются облигации заранее выбранного застройщика.

Из перспективных направлений вложения  средств через венчуры аналитики выделяют сельское хозяйство и инновационные разработки, особенно в сфере энергосбережения.

«Принимая во внимание значительное подорожание энергоносителей, для поддержания конкурентоспособности своей продукции на внутреннем и внешних рынках перед всеми крупнейшими украинскими финансово-промышленными группами остро стоит вопрос снижения материало- и энергоемкости продукции. Учитывая значительные налоговые льготы, такие исследовательские инновационные программы, их разработку и внедрение выгоднее осуществлять посредством привлечения венчурных инвестиций», — объясняет начальник казначейства АКБ «Киев » Алексей Козырев.

По его оценкам, сейчас от 5 до 10% от объема всех венчурных инвестиций используются для финансирования энергосберегающих разработок и со временем эта доля будет возрастать.

Единственной преградой к дальнейшему стремительному развитию закрытых фондов могут стать законодательные ограничения свободы их действий. На рынке поговаривают, что именно этим закончатся проверки правоохранительных органов, а прокуратура уже инициирует ужесточение нормативов для венчуров. Эксперты не исключают, что в ближайшее время могут появиться законопроекты, которыми будет предложено ограничить закрытые фонды по направлениям вложений (сейчас жесткие ограничения распространяются лишь на открытые инвестфонды, работающие с физлицами) и установить требование по раскрытию информации о владельцах фондов и связанных лицах.