О Китае в Украине слышали все, но очень поверхностно: дешевые товары, боевики и передачи National Geographic. Но уже завтра нам придется работать с бизнесменамииз КНР. Какие они? И что думают об Украине?

Китай - маленькая страна. Знаешь небольшое число правильных людей - и считай, что познакомишься со всеми кто тебе нужен», - довольно неожиданные слова о государстве с 1,3 млрд. жителей. Но Ронни Чен, за которым стоит бизнес-империя с капитализацией $16 млрд., действительно относится к бизнесу, как к миру, в котором все двери открыты. Тем более что по мере усиления роли его страны эти двери открываются даже там, где еще недавно на представителей китайского бизнеса смотрели искоса.

Из самого быстрорастущего рынка мира Поднебесная в период кризиса внезапно «переквалифицировалась»

в мировой кошелек, способный делать неограниченные инвестиции, пока весь остальной мир страдает от проблем с ликвидностью. С надеждой на деньги китайских компаний смотрят и в Украине. Но хотя о Китае говорят все, лично с представителями китайского бизнеса в нашей стране знакомы немногие.

Мы решили пообщаться с теми, с кем отечественному бизнесу придется иметь дело уже в скором будущем. На 6-м ежегодном саммите «Ялтинской европейской стратегии» мы говорили не только с Ронни Ченом, но и с Джианмином Ву, бывшим послом Китая при ООН, вице-президентом Китайского института стратегии и менеджмента, который консультирует правительство КНР по вопросам международного сотрудничества.

Сложно сказать, является ли Джианмин Ву классическим представителем китайской власти, а Ронни Чен - типичным представителем китайских бизнес-кругов. Ведь Ву сегодня уже носит приставку «экс», а Чен, хотя и родился в Китае, но 16 лет жил в США (это наверняка налагает свой отпечаток, несмотря на то, что последние 30 лет он живет в Гонконге).

И тем не менее их нельзя перепутать с представителями какого-либо другого государства. Оба очень эмоциональные, категоричны в выражениях, свободны от западной «слишком дипломатичности» и оба по-детски искренне радуются тому, что сегодня Китай вышел на первые позиции в мире. Мы решили поговорить с ними о том, какое место Украина занимает в глобальной стратегии Китая и в бизнес-планах отдельных китайских предприятий.

Считается, что большинство китайских компаний работают на внешних рынках только в тех случаях, если работа на них выгодна правительству Китая. Это так?

Чен: Это неправда. Госпредприятия Китая действительно должны проводить политику в рамках государственной экономической стратегии. Но две трети китайской экономики - это частный сектор. И представители этого сектора делают все, что они захотят.

То есть вы лично можете начать бизнес в другой стране без оглядки на позицию и интересы официального Пекина?

Чен: Конечно. Хотя это не значит, что эта позиция, вернее то, насколько дружественные отношения между нашей страной и той, в которой мы хотим работать, не имеет значения. Когда ведешь бизнес в другой стране, тебе просто необходимо, чтобы между вашими странами были налажены хорошие отношения на уровне государственной политики. Иначе вести бизнес будет крайне тяжело.

Раньше даже «официальная» дружба с Китаем не могла заставить западные компании с готовностью воспринимать желание китайцев серьезно инвестировать за рубеж - боялись, что вместе с китайскими деньгами придет и китайское влияние. Но кризис все изменил: теперь инвестиций из КНР не боятся - их ждут. Пекин оправдает эти надежды?

Ву: Правительство Китая очень заинтересовано в том, чтобы инвестировать за рубеж, и пытается стимулировать китайские компании - как частные, так и государственные - работать по всему миру. Инвестиции за рубеж помогают Пекину снизить давление на китайскую валюту. Объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Китай сегодня составляет $1 трлн. В то же время ПИИ Китая в экономику других стран - только $200 млрд., то есть в пять раз меньше. Если оценивать ситуацию в крупнейших экономиках мира, то в них соотношение ПИИ за рубеж и в свою экономику составляет, как правило, 1,1:1. А это оказывает очень большое давление на китайский юань.

По какому принципу инвестируют компании КНР? Говорят, Пекин предпочитает вкладывать прежде всего в Тихоокеанский регион, Среднюю Азию, Россию и Африку. А вот Украина не входит в число приоритетных для Пекина стран...

Ву: Юго-Восточная Азия является наиболее близким для нас регионом, в том числе и с точки зрения вложения инвестиций, ввиду сугубо географических причин. К тому же в экономическом плане этот регион сегодня стремительно растет. Африка очень интересна с точки зрения ее природных ресурсов, поэтому китайские компании широко представлены на этом континенте.

Значит, Украина просто слишком далеко?

Чен: Вовсе нет. Китай активно присутствует в ЕС, и объем товарооборота между Китаем и странами Евросоюза даже больший, чем с США. При этом страны ЕС дальше от Китая, чем Украина. Да и Африка так же далека от Китая, как и ваша страна. Полет из Пекина в Киев занимает всего семь часов, то есть это вполне удобно для ведения бизнеса.

Я уверен, что китайцы с куда большей готовностью будут инвестировать в такую страну, как Украина, чем в ряд других. Ведь ваша страна большая, имеет развитый технологический сектор, обладает большими запасами сырья, и все это востребовано в Китае.

За чем же тогда задержка? Почему до сих пор китайский бизнес в нашей стране представлен так мало?

Ву:

Первая проблема - в украинской инфраструктуре. Она в очень плохом состоянии. В Китае, например, с 1997 года по сегодняшний день количество автострад увеличилось с 2 тыс. км до 60 тыс. км. А в вашей стране ситуация практически не меняется. Ну как в таком случае можно рассчитывать на активность инвесторов?

Вторая проблема в том, что для эффективного сотрудничества между бизнесом двух стран нужна хорошая законодательная база. У нас есть определенные суммы денег, и мы ищем сферы для вложения инвестиций. Но прежде чем инвестировать, нам нужно получить гарантии, что наши инвестиции будут защищены.

Но ведь украинское правительство сегодня готово предоставлить им такие гарантии?

Ву: Это должны быть гарантии не на словах, а на законодательном уровне. Хотя главное препятствие даже не в этом, а в том, что в моей стране сегодня об Украине просто почти ничего не знают. Китайские компании - я имею в виду крупнейшие компании - практически не обладают информацией об экономике и потенциале вашей страны. А потому, на мой взгляд, вам нужно использовать каждый доступный канал для того, чтобы рассказать китайским коллегам о себе и повысить узнаваемость Украины в бизнес-среде КНР.

Не предложите конкретные механизмы повышения узнаваемости?

Ву: Конечно. Если компания хочет сотрудничать с бизнесом Китая, для начала ей нужно приехать в нашу страну и рассказать о своих преимуществах, принять участие в выставках в одном из крупнейших городов. Поверьте, даже на таком уровне представителям украинских компаний будет чем заняться. Городов, население которых превышает 4 млн. человек, в нашей стране сегодня 47. То есть пространство для работы просто огромное.

Чен: Я, например, занимаю должность вице-президента Азиатского общества - бизнес-организации со штабом в Нью-Йорке - и возглавляю ее гонконгское представительство. И со своей стороны я предложил вашему вице-премьер-министру Григорию Немыре, который уже был в Китае, организовать поездку украинского премьера в Пекин. И если во время своей поездки в Китай глава украинского правительства сделает остановку в Гонконге, мы с радостью организуем ей встречу с руководством крупнейших компаний материкового Китая и его бизнес-лидерами.

Представителей каких отраслей экономики Китая возможность работать в Украине заинтересует больше всего?

Ву: Прежде всего это сельское хозяйство и пищевая промышленность. Украина производит 25-30% зерновых и масличных культур от всего объема мирового экспорта. В Китае же наблюдается постоянный их недостаток. Правда, Пекин до сих пор придерживается принципа самообеспечения в сфере продуктов питания, но по мере увеличения численности населения ему требуется все больше и больше новых источников сельхозпродукции. Украина же имеет интересные активы в сфере сельского хозяйства и производства продуктов питания, а также плодородный чернозем.

Кроме того, нам, конечно же, интересно сотрудничество в металлургической отрасли и секторе добычи железной руды. Хотя в целом инвестировать в этот сектор за рубеж будет довольно ограниченное число китайских компаний.

Говорят, китайским компаниям невыгодно инвестировать в перерабатывающие предприятия в Украине...

Чен. Не думаю, что это так. Пекин заинтересован фактически во всем. Китай просто не может себе позволить рассматривать возможность работы, скажем, только в добывающей или только в перерабатывающей сфере. Из-за своих больших размеров и потребностей Пекин вынужден развивать экономику на всех этапах. Таким образом, если у китайских компаний будет возможность, они будут инвестировать как в добычу природных ископаемых, так и в сферу их переработки до той доли добавленной стоимости, которую будут позволять украинские активы.

Самыми интересными сферами для присутствия китайских компаний в нашей стране являются две - металлургия и сельское хозяйство?

Чен: Вовсе нет. Перечень сфер, в которых представляется хорошая перспектива работы между украинскими и китайскими компаниями, на мой взгляд, чрезвычайно велик. Хорошие перспективы, в частности, в сфере машиностроения и производстве технологий в сельском хозяйстве. И не только. Наши страны уже успешно сотрудничают, к примеру, в вопросе производства телекоммуникационного оборудования. Один из украинских бизнесменов рассказал мне, что работает с китайской телекоммуникационной компанией.

Ву: Да и в целом нам очень интересны украинские научные разработки.

Вы воспринимаете Украину как площадку для производства товаров, идущих затем на европейский рынок? Или КНР интересен внутренний рынок нашей страны?

Чен: Самый интересный рынок для китайских компаний - это внутренний рынок самого Китая. В этой стране живет 1,3 млрд. человек, и все эти люди нуждаются в огромном количестве разнообразной продукции. То есть китайские компании будут инвестировать в украинскую экономику с учетом потребностей Поднебесной.

Ву: А я думаю, что производство в Украине товаров для дальнейшего экспорта в другие страны китайским компаниям также интересно. К примеру, Украина имеет хорошие отношения с Евросоюзом и, как правило, без особых проблем поставляет свою продукцию в страны ЕС. В то же время против китайских производителей Брюссель часто инициирует антидемпинговые расследования. Если же мы будем сотрудничать, китайские компании, возможно, смогут обойти существующие сегодня преграды для доступа своей продукции на европейский рынок.

О каких объемах китайских инвестиций в украинскую экономику на данном этапе, на ваш взгляд, может идти речь?

Ву: Если вы сможете предложить хорошие и интересные проекты для инвестиций, объем китайских инвестиций в вашу страну может быть неограниченным.

В начале разговора вы жаловались, что об Украине не знают в КНР. Господин Чен, вы уже познакомились с нашей страной. Задумываетесь ли вы над инвестированием в ее экономику?

Чен: Мой бизнес сосредоточен на недвижимости, она же как раз не входит в число тех сфер, которые сегодня нам интересно развивать за рубежом. Лично я не уверен, что приму решение о работе в вашей стране. Но с другой стороны, я причастен к управлению большим венчурным китайским фондом. Поэтому мне нужно будет внимательно изучить все возможности в Украине.

В какой сфере работает этот венчурный фонд?

Чен: Он вкладывает серьезные инвестиции в развитие технологий. И, как я уже сделал выводы для себя, украинское население высокообразованно, и у вас есть целый ряд довольно интересных технологических наработок. Так что посмотрим.

Ронни Чен, 60 лет. Родился в Китае. В 1967 году уехал в США, где окончил Калифорнийский университет, а затем получил степень МВА. Владеет корпорацией Hang Lung Group, крупнейшей в Гонконге компанией, работающей в сфере строительства, инвестиций в недвижимость и отельного бизнеса. Акции компании котируются на Гонконгской фондовой бирже. Кроме того, владеет семейным бизнесом Morningside Group - инвестиционной компанией, которая является собственником и управляет компаниями в сфере производства и услуг в США, Европе и Азии, а последние 15-17 лет наращивает объемы работ на материковой части Китая. Входит в состав совета директоров Motorola Inc. и Standard Chartered PLC, а также в состав правления Всемирного экономического форума (выступал в роли сопредседателя ВЭФ в Давосе), Азиатского общества, ряда других организаций и исследовательских центров.

Джианмин Ву, 70 лет. Один из наиболее влиятельных дипломатов Китая. В 1959 году окончил Пекинский институт иностранных языков по специальности «французский язык», работал переводчиком в МИДе Китая. Больше десяти лет был личным переводчиком ряда китайских руководителей, в том числе Мао Цзедуна. В 1971 году вошел в состав постоянного представительства Китая при ООН. Позднее был спикером китайского МИДа, послом КНР в Нидерландах, Франции и снова в ООН. После ухода с дипслужбы получил должность президента Китайского университета внешней политики, в настоящее время - вице-президент Института стратегии и менеджмента КНР.